Обратная сторона пути

— А куда я их дену?

— Там в бардачке я видел какую-то тряпку. Повяжи на голову.

— Тогда повяжите сами, я же за рулем.

«Тряпка» оказалась выцветшей байкерской банданой в стильных языках пламени и по цвету мало отличалась от Витькиных волос, в чем доверчивый Элмар, наверное, усмотрел очередное подтверждение дурацкого пророчества.

Банда действительно оказалась несерьезная — четверо юнцов, ошалевших от безграничной свободы и вседозволенности, из тех, что ни в грош не ставят ни чужую жизнь, ни свою собственную и летят по жизни легко и беззаботно.

Поравнявшись с грузовиком, «скорп» покатил рядом, а лихие молодцы, смекнув, что добычи из этого не выйдет, приветственно замахали руками и наперебой принялись предлагать поторговать.

Кангрем аккуратно затормозил и, поправляя трофейный пистолет на поясе, выпрыгнул из кабины. «Деловые партнеры» лихо развернулись, обдав его облаком пыли, и встали как вкопанные точно напротив. Переговоры получились краткими и информативными.

— Жратва, пульки, бензин? — деловито поинтересовался предводитель, легким прыжком перемахивая через дверцу.

— Человечина интересует? — тут же предложил Кангрем, ибо еда и патроны им и самим бы не помешали, а про бензин он вообще боялся даже заговаривать.

— Не. — Парень брезгливо сморщился. — А чего еще есть?

— Ширево есть. Надо?

— С побережья или с пустоши?

— Синтетик, из Оазиса.

— Покажь.

Кангрем показал пакетик с порошком.

— А у вас что есть? Жратвы нет, это я понял.

— Не, самим мало. Вот баба есть, если хотите… — Он обернулся к своим и крикнул: — Эй, меняем бабу на ширево?

— А мы как?

— Да что мы, другую не достанем? Мне эта уже надоела, и кормить ее нечем, да и затаскали вы ее что тряпку. Покажите, может, ее еще и не возьмут…

Сопливый пацан на заднем сиденье, тот самый, который вопрошал, как же они без бабы, полез куда-то под ноги и за волосы вытащил на свет божий полуживое существо, в котором с большим трудом можно было опознать женщину.

Кангрем убрал руку с пистолета от греха подальше, чтобы не сорваться и не устроить все-таки перестрелку."

"— Она у вас хоть живая вообще? — как можно непринужденнее поинтересовался он. — А то дохлятины у нас своей хватает.

— Да живая, че! — заверил юнец и рванул сильнее, заставляя пленницу поднять голову.