Обратная сторона пути

Что же такое выяснили Морриган и ее приятели, чего испугались?

Уже на пороге он обернулся и спросил, не надеясь выудить что-либо полезное, а просто из любопытства:

— А что случилось с Харганом? Ты ведь это заметила? Ты никогда не знаешь наперед, но уже случившееся замечаешь всегда?

— Не всегда. Бывает, этого не видно сразу. Но с ним — заметила.

— И что?

— Он просто стал… немного больше человеком.

Открывая дверь в коридор, Повелитель опять заметил, как нимфа вздрогнула, сжалась и часто-часто заморгала, собираясь опять расплакаться.

И подумал, что так можно, чего доброго, и уморить ценную пленницу, ищи потом новую нимфу… Надо будет приказать, чтобы наложили звукоизоляцию на ее бокс. Или на четвертую лабораторию, все равно эти крики скоро надоедят и Кайдену, и ему самому, да и персоналу мешают работать.

Своих первых магов он нашел почти сразу — по доносившимся из лабораторий возмущенным визгливым воплям. Опять Нимшасту что-то не понравилось, а Кайден, взволнованный нежданным свиданием с убийцей брата, не потрудился сдержать раздражения, и в результате опять скандал, опять нервный лич доведен до белого каления, а угрюмый куфти на все упреки мрачно огрызается и посылает беднягу во всякие нехорошие места.

Эх, не будь ориентация левой… то есть уже правой руки такой устойчивой и непоколебимой, можно было бы для начала на нем нимфу испытать, но ведь не сможет, даже по приказу не сможет. А жаль. Интересно было бы посмотреть, что с ним будет. Не вампиров же подсовывать, этих только пусти — не удержатся и выпьют ненароком в пылу страсти…

Скандал резко оборвался, едва Повелитель дернул дверь.

Нимшаст прекрасно знал, что наставник не одобряет его непристойного поведения, и, как бы ни расходился, при виде Повелителя всегда умолкал на полуслове, словно в нем звук выключался.

— Опять вместо работы выяснение отношений? — медленно и угрожающе проговорил Повелитель. — Кайден, я тебе неоднократно запрещал нарочно доводить Нимшаста.

Куфти бесстрашно пожал плечами.

— Я даже в мыслях не держал нарочно его доводить.

Просто у него ничего не получается, и он почему-то решил возложить на меня вину за собственную криворукость.

— Тише, тише. — Повелитель жестом остановил ученика, который уже вдохнул для очередного вопля. Нимшаст замер с открытым ртом и полной грудью ненужного теперь воздуха, который не знал, куда девать. — Как — не получилось? Почему?

— Он не поднимается, — пояснил правая рука, восприняв вопрос как разрешение говорить.