Обратная сторона пути

— К сожалению, о почерке сказать ничего не могу, — прокомментировал он, пока Харган тупо пялился в узор трудноузнаваемых закорючек, разглядеть в которых знакомые буквы удавалось, лишь приложив усилие. — Но рекомендовал бы осмотреть комнату, особенно ящички трюмо. Это косметический карандаш, каким дамы подкрашивают брови, и, скорей всего, он до сих пор лежит на месте. Вряд ли Ольга захватила его с собой, а Азиль косметикой не пользуется. Если вы его найдете — значит, писала все же Ольга.

— Писала? — наконец нашел слова наместник.

 — Правильнее будет сказать — рисовала! Здесь ни одной верно написанной буквы! Как Тоти ухитрился разобрать хоть что-то?

— Очень хотелось, наверное, — предположил Шеллар. — И вожделение помогло ему довообразить все непонятое. Ошибки вижу даже я, хотя мой харзи еще далек от совершенства.

— Простите, господин наместник, вы не могли бы точнее и подробнее перечислить все ошибки и сообщить, какого рода каждая из них, — вмешался брат Чань.

— Что я вам, каждую букву буду разрисовывать? — раздраженно отозвался Харган, которому не терпелось отослать этих зануд с их крохоборской дотошностью подальше.

— Лучше напишите этот самый текст правильно, — посоветовал Шеллар, — а мы уже сами сравним, разберемся и сделаем выводы. Конечно, насчет «ни одной буквы» вы погорячились, но предварительно могу с вами согласиться — основная масса ошибок именно в начертании букв. Что повергает меня в растерянность.

Главу департамента подобное заявление тоже повергло в растерянность, хотя он и пытался сей прискорбный факт скрыть.

Получив в руки лист бумаги с несколькими словами, начертанными привычной к чужеземным буквам рукой наместника, он пристально изучил оба варианта, словно хотел найти изъян в рассуждениях Шеллара и предложить более разумное и логичное объяснение, но, судя по его недовольному виду, не нашел.

— Это нелогично, нелепо и создает впечатление, будто кто-то специально сам себе все усложнил, — сказал наконец он.

— Да, — согласился Шеллар. — Смею вас заверить, Ольга не тупа и не настолько криворука, чтобы не суметь правильно перерисовать даже незнакомые значки с образца, который видит перед собой. Выходит, она рисовала либо по памяти, либо по устному описанию. Смысл? Логика? При каком способе общения может быть проще описать или показать, чем передать записку с образцом?

— По радио, — машинально откликнулся Харган.