Обратная сторона пути

И не настолько уж она неподходяща, как вам кажется, — Азиль вот-вот должна созреть, еще в начале прошлой зимы она чувствовала приближение заветного часа, и, пусть этого до сих пор не случилось, ждать уже точно недолго.

Наместник ничего не ответил. Он опять уставился куда-то мимо собеседника, уплыл в дебри собственных мыслей и застыл — без звука, без движения, словно учебное творение бездарного подмастерья-скульптора. Только глаза, устремленные в пространство, оставались живыми, и в них легко можно было различить боль и безнадежность.

Очень не понравился Шеллару этот взгляд, особенно оттого, что нюхом чувствовал советник — не ночные происшествия тому виной. Лучше всего подождать, пока расстроенный шеф сам все не скажет, но коль уж разговор пошел в нужную сторону, внезапная пауза может все испортить — вот так помолчит-помолчит господин наместник, а потом вдруг стукнет ему в голову, что нечего обсуждать глубоко личные вопросы с подчиненными…

— К тому же, — продолжил он, делая вид, будто ничего не заметил, — даже если мы и найдем другую нимфу, она скорее всего тоже будет незрелой, и даже в большей степени.

— Слушай, ты вообще дурак и ни грака не понял или нарочно мне на нервах играешь?

— Ни то ни другое, — ничуть не смутившись возразил Шеллар. — Я все понял, просто считал бестактным поднимать эту тему. Но если вы сами желаете об этом поговорить…

Демон грустно вздохнул и наконец посмотрел в глаза. Жалобно и горько, как обиженный ребенок.

— Ты понял, да? Просто ждал, когда я сам скажу? Я не хочу ее отдавать.

Она… Я… я понял, какое оно — настоящее! Я люблю ее, я никому ее не отдам, потому что не смогу жить без нее.

— Мне очень жаль. — Это опять была чистая правда. Нежданная любовь господина наместника никак не вписывалась в планы Шеллара, да еще именно сейчас и именно к этой женщине. Он намеревался просвещать и воспитывать его постепенно, давая время осмыслить и понять каждый шаг, каждый этап собственного развития, и уж ни в коем случае не желал, чтобы первая любовь бестолкового демона оказалась столь глухо безнадежной.

По себе знал, как плохо сказываются подобные несчастья на характере и мировоззрении. Самому до сих пор стыдно вспоминать оплеванную статуэтку…

— Чего тебе жаль? — огрызнулся Харган.

— Что все так неудачно получилось. Мне хотелось, чтобы, когда вы действительно познаете настоящую любовь, она оказалась счастливой с первого раза, а не как у меня. Но вижу, вы со странной закономерностью повторяете все мои ошибки.