Открытый брак (СИ)

Глава 26

Что такое норма?

Где установлены границы нормальности?

Кто может определить, где находится красная зона, а где — пока ещё желтая?

Раньше мне казалось, что я с точностью знаю предел, и, в случае малейших колебаний, вовремя смогу затормозить.

В текущую секунду, подчиняясь мужу и плавно опускаясь коленями на кожаную обшивку дивана, это кажется надуманной ерундой.

Не смогу.

Норм не существует. Стоп не работает. А грань — у каждого своя.

Мою, видимо, смыло дождём.

Дверь, отрезающая нас от внешнего мира, тут же захлопывается.

— Насть, сделай звук громче.

Присутствие постороннего голоса током прокатывается от макушки до пят. Наэлектризовывает волоски.

Наиль жарко прижимается губами к коже и, прочерчивая влажные следы, спускается по позвоночнику. Чувственно, упрямо. Вопреки.

От мужа волнами исходит сокрушающая энергетика, которая усиленно качает кровь и заставляет сердце буквально дребезжать где-то за рёбрами.

Тело раскаляется, плавится.

Звук кинофильма становится громче. Заглушает то, как жалобно я произношу имя мужа. Знаю, уже не поможет, но повторяю и повторяю, будто заведённая.

В барабанных перепонках гул, пульс достигает максимальной отметки. Влажный язык мужа лижет ниже лопатки, а я цепляюсь правой рукой в спинку дивана, чтобы не потерять равновесие и не грохнуться в обморок от осознания масштабов происходящего безумия и того факта, что в комнате мы уже не одни.

Наиль обхватывает ладонью мою шею, вынуждая повернуть голову. Целует в уголок рта, давит пальцами. Воздуха катастрофически не хватает. Его здесь вообще слишком мало для нас четверых.

Когда встречаемся в поцелуе и пылко прижимаемся губами — хватка слабеет, но зато зубы, соприкасаясь, звонко цокают, а языки ярко и ласково сплетаются.

Во рту знакомый привкус, но я, чёрт возьми, не узнаю мужа. Будто не он, другой. Кто-то заведённый, развратный и дикий.

Интересно, когда сдвинулись нормы Наиля? В какой момент? Раньше ли, чем мои?

— Иль… — зову сокращённо.

В нем море силы и заинтересованности. Тело — словно раскалённая печка. Азарт передаётся и мне.

Отстранившись, смотрю в чёрные глаза-омуты. Захлёбываюсь, ухожу под воду. Добровольно тону.