Обманувший смерть 2. Доказательство силы

Нужно быть либо совсем отморозком, либо потерять инстинкты самосохранения. Впервые вижу в этом мире у людей настолько безумные глаза.

Один из пацанов достал ствол.

– Отвали! – крикнул он и шагнул вперед.

Это зря. Движения дерганные, руки трясутся. Он не заметил, как я оказался рядом, выхватил оружие из его рук и пробил ему в корпус с ноги, от чего наркоман отлетел назад и плюхнулся на задницу. Тот, что откручивал колеса, вскочил и бросился на меня, замахиваясь ключом. Ещё удар ногой в корпус и второе тело отлетает назад.

Третий удивил. Бежать не стал, отпрыгнул назад и с его рук полилась какая-то волна мути. Слабая, болотного цвета, вызывающая чувство омерзения. Надо же... Сверх.

Ухожу с линии атаки и... Всаживаю тройку пуль ему в корпус. Это уже не человек, его тень. Настолько опустился на дно, что готов на преступление. Глянул, как выпущенная муть упала на землю и проела её. Коснись она меня, то убила бы. Поэтому я ни капли не жалел, что убил его.

Подхожу к двум оставшимся. Один вырублен, а второй шевелился. Присматриваюсь к движению энергии внутри него. Так-так... Наркота связанная с Пастью. Вижу, как грязь бродит по венам человека. Не такая, как у самой Пасти, обработанная, но всё равно медленно отравляющая.

Формирую на ладони очищение и толчком вгоняю в грудь придурку. Тот переворачивается набок и блюет.

Минут через пять подхватываю неудачника за шкирку и ставлю на ноги. Не боюсь, что нас кто-то увидит. В радиусе ста двадцати метров полная тишина. Пасть совсем рядом, никто не хочет здесь селиться.

– У кого наркоту берешь? – спрашиваю нарика.

– Мужик, отвали, – бормочет он. Пробиваю ему в живот, того скручивает.

– У кого наркоту берешь?

– Больно! Урод! – в голосе появляются эмоции.

– На своего друга глянь. Видишь его тело остывает? А хочешь я тебя в Пасть оттащу и демонам скормлю?"

"Нарик бледнеет. Заметил мертвого друга, смотрит на меня, на тачку, на клубящийся туман вдалеке, снова на меня. Видимо у него в мозгу что-то щелкнуло, понял, что нарвался. Побледнел ещё сильнее. Влепил ему пощечину, надавил и он запел, как соловей.

Парень оказался мало знающим.