Обманувший смерть 2. Доказательство силы

Новости если и просачиваются, то редко. Преимущественно из официальных источников.

– Которые, как я понимаю, находятся под контролем у самих магов?

– Верно. У вашего рода тоже есть газета, как и издательство. Ею ваша матушка занималась, как вам известно.

– Да... – протянул я, мысленно ругая свою память, что опустила этот момент, – Организуй встречу с журналистами и нужно заглянуть в издательство. Порядок такой: сначала похороны, посещение издательства, а там официальное обращение. Подготовь варианты речи, которая будет уместна.

– Как скажите, господин.

– Ещё найди мне секретаря. Нужен адекватный человек, что займется организацией мелких вопросов.

– На какой день назначить собеседования?

– На следующий после похорон. Марк, надеюсь, ты понимаешь, что люди должны быть преданы мне? Если узнаю, что хочешь подсунуть своих ставленников...

– Я вас понял, господин, – склонился мужчина. Но я видел, как колыхнулись его чувства.

***

Три дня пролетели незаметно. Полночи я проводил у Пасти, развивал умения.

Спал шесть часов, утром тренировка. Похороны, посещение издательства, изучение царящих там порядков. Если кратко, то издательство отвечало за всё: печатало книги, журналы, газеты. Любой желающий мог издаваться, при условии, что он пройдет цензуру. Об этом мне прямо никто не сказал, но я не постеснялся спросить.

Чем больше погружался в дела, тем сильнее проникался уважением к матери. Я уже достаточно свыкся со своей новой личностью Эдварда Клоза, воспоминания продолжали меня накрывать, жесткое разделение двух жизней ушло.

В какой-то степени моя прошлая личность, доминирующая, переварила и ассимилировала жизнь парня. Я не стал им в полной мере, но чем-то проникся. Можно даже сказать, что воспринимал родственников, как родственников. Когда хоронили, внутри что-то кольнуло. Как мои эмоции по поводу старого рода и его гибели, так и по поводу убитых родственников этого мира. Ладно взрослые, но детей тоже убивали. Этого я простить не мог и собирался жестко отомстить всем, кто посмел поднять руку на мой род. Да, сейчас род Клоз я считал своим."

"Не восхищался им, находил всё больше подтверждений бездарной политике и потере влияния, но принимал, что это моё наследство, с которым надо что-то делать. На фоне общего упадка мать выделялась, как сверкающая жемчужина среди пыли и неудач. Не могу сказать, что она была гением, но активно вела дела. Занималась издательством, школами, больницами. Делала что-то полезное.