Обманувший смерть 2. Доказательство силы

Если он этого не сделает, то отступившие туманные перспективы вернутся. Женщина отгоняла сомнения и готовилась к тому, что парень справится.

Так и случилось. Чудо, не иначе, но он действительно справился. Но это были цветочки. Екатерина выпустила серию статей о молодом наследнике, народ читал со скепсисом, но градус отношения чуть потеплел.

Женщина давно занималась своим делом и знала, как держать руку на пульсе. Но то, что случилось вчера – это было вне понимания Екатерины. С ней связался Эдвард и сказал, что есть срочное дело.

– Насколько? – с улыбкой спросила женщина.

– Смерть начальника стражей, поимка десятков преступников, кровавые разборки и сотни килограмм сожжённых наркотиков достаточно срочное дело? – ответил парень с насмешкой, которую не скрывал.

– Э... – натурально зависла Екатерина, пытаясь осмыслить сказанное.

– Есть фото.

– Куда ехать? – на слове фото её мозги щелкнули. Ситуация из разряда стихийных бедствий. В таких сначала нужно делать, а думать уже потом.

Выбежав из офиса, уже через час, войдя в здание стражей, Екатерина встретилась с наследником, который ждал её в кабинете. Когда она вошла в корпус стражей, то застала предгрозовую атмосферу. Мужчины в форме носились, как угорелые, словно в здании открылась сама Пасть и настал конец света.

Эдвард нашёлся в кабинете начальника... Кхм... Бывшего начальника стражей.

– Присаживайтесь, – кивнул он на стул, – тут беспорядок пока, вы уж простите. Хотите чай, кофе?

– В Пасть кофе, что происходит, Эдвард? Вы пошутили над бедной женщиной, да?

– Что Вы, как я мог? Если не верите, можете спуститься на нижние этажи.

Следующие два часа парень вводил её в курс дела, и они прямо там, на ходу, составляли намётки плана. То, что совершил этот... Этот... Наследник рода, перевернуло привычный мир.

Антон Геннадьевич умер от ран, полученных в перестрелке с бандитами. Умирая, он решил очистить совесть и рассказал о всех своих прегрешениях.

– Если мы об этом напишем, то...

– Будет война, я понимаю. Пока тех, кто вне моей земли, трогать не будем. Если они нас не тронут.