Обманувший смерть 2. Доказательство силы

Как по волшебству, входит дворецкий, достает стакан из бара, уточняет, что налить и исполняет заказ. Через минуту мы снова одни. Мужчина посмотрел на жидкость, а потом выпил. Залпом.

– И что дальше? – спросил он хмуро.

– Могу ещё налить, – не удержался я, на что получил злой и... уставший взгляд, – Да ничего. Забирайте Марию, займитесь её здоровьем. Ещё Софии ремня дайте, раз чуть племянницу не убила.

– Дам, – серьезно обещает наследник рода.

Слова за гранью. Приказывать наследнику рода – это политический конфуз и повод для войны.

– И что, – продолжает он, – Без выкупа, шантажа, угроз?

– Вас это удивляет? – я подчеркнуто вежлив.

– Да. Я привык оплачивать долги. Что ты хочешь?

– А что вы можете дать, после того, как объявили моему роду войну и убили близких?

Павел откинулся в кресле и уставился на меня. Смотри, смотри, пытайся найти ответ, ради чего всё это. Выждав паузу, я наконец озвучил то, ради чего создал ситуацию.

– Разве что мир. – левая бровь мужчины взлетела вверх, – Но он между нами невозможен. – мой голос тяжелеет на этих словах, мужчина напрягается. – Мне через полтора месяца шестнадцать. Предлагаю установить нейтралитет на два года и эти полтора месяца.

– Никакой войны?

– Никакой.

– А что потом?

– Потом я вас уничтожу.

– Смелое заявление. – глаз Павла дернулся. – Тогда почему не продолжить войну прямо сейчас? Что мне мешает убить тебя?

– Попробуйте, – тоже откидываюсь на кресле и улыбаюсь.

Напряжение достигает апогея. Молчим минут пять. Наконец, мужчина говорит.

– Два года и полтора месяца. До твоего совершеннолетия перемирие. Да будет так.

Встаю и протягиваю руку. С секундной задержкой мужчина её пожимает. Стоим, смотрим друг другу в глаза. Это длится полминуты, потом мужчина отступает, напряжение уходит.

– Если нужно, то я попрошу моих людей помочь сопроводить вашу дочь, – предлагаю ему.

– Я справлюсь сам.

– Как скажете.

Вскоре, мой враг и его дочь покидают дом. А я вытираю руку об штанину после рукопожатия.

***

Передо мной возвышался дом-крепость с гордым именем ""Бастион"". Заделанный под старину, с торчащими зубьями наверху, сложенный из красного камня, он намекал, что здесь живут далеко не простые люди. Так и было. Мой род, как и все остальные, выдавал возможность жить в особых условиях особенным людям. Но есть одно но.