Обманный бросок

Ни до того, как ты взяла мою фамилию, и уж точно не сейчас. Мне нужно что-то с этим сделать.

– Все в порядке. Давай продолжим в том же духе.

Я сжимаю ее руку в своей.

– Не могу дождаться, когда женюсь на тебе… снова.

Кеннеди пожимает мою руку в ответ.

– Я люблю тебя.

– Я люблю тебя. Увидимся там?

– Я буду в белом.

– Ух ты! Ладно, может быть, обойдемся без спойлеров в следующий раз.

Она хихикает:

– Следующего раза не будет. Этот раз – навсегда.

Подъезжая к маленькой часовне, где мы поженились в первый раз, я чувствую себя чертовски сюрреалистично.

У меня не так уж много четких воспоминаний о той ночи, и я с нетерпением жду возможности изменить эту ситуацию, но антураж этого места отчетливо запечатлелся в моей памяти. Не знаю, может, из-за фотографии, опубликованной в «Чикаго трибюн», а может быть, это настоящее воспоминание о той ночи, когда моя жизнь изменилась навсегда.

Вся наша компания выходит из такси. Нас высаживают прямо у входа. Здесь пристутствует вся команда: кто-то живет в арендованном нами доме, кто-то – отдельно.

"Кай несет Эмми в автокресле, а Макс берет меня за руку, и мы заходим внутрь.

Дверные ручки представляют собой две половинки сердца, которые соединяются, когда дверь заперта. Над входом красуется частично перегоревшая неоновая вывеска с названием часовни, а на стойке регистрации нас приветствует двойник Элвиса.

Монти уже ждет нас внутри, записывая на бумажке речь, которую собирается произнести во время церемонии, а мои товарищи по команде и друзья занимают места на узеньких деревянных скамьях по обе стороны от прохода.

Я не могу удержаться от смеха, ведь мы решили пожениться здесь не один раз, а дважды. Но мне кажется, что это правильно. Я уверен, что в детстве Кеннеди предполагала, что устроит грандиозную свадебную церемонию в месте вроде «Плазы» в Нью-Йорке, а о ее помолвке будет публично объявлено в «Таймс».

Вместо этого мы женимся здесь: в этой крошечной обветшалой часовне с искусственными цветами, приклеенными к кафедре в качестве украшения. Освещение просто ужасное, а красная ковровая дорожка, протянувшаяся через проход, чертовски безвкусная. Но я ничего не хочу менять, особенно сейчас, когда самые близкие родственники и друзья собрались здесь, чтобы стать свидетелями этого события.