Обманный бросок

Она смотрит на меня своими большими карими глазами:

– Как ты это запомнил? Мы с тобой ели бургеры лишь один раз.

Я смеюсь:

– Я помню о тебе все, Кенни. На случай, если ты еще не поняла, ты – мой любимый предмет для изучения.

Кеннеди скользит рукой по моему колену. Ее голос звучит тихо, когда она прислоняется к моему плечу и говорит:

– Спасибо.

– Не за что, детка.

Сев, она обеими руками берет свой бургер с картошкой фри, добавленной под булочку, и замирает, не донеся его до рта.

– Эй, Исайя?

– Да?

– Я тоже живу, смеюсь и люблю тебя.

30

Исайя

– Похоже, у меня реально отвалился член. – Зубы Коди стучат, он принимает ванну со льдом. – Кеннеди, время еще не истекло?

Она даже не отрывается от компьютера:

– Еще шесть минут.

– Ну же, Кен! – скулит он. – Я хочу когда-нибудь завести детей. Это не пойдет на пользу сперматозоидам.

Она слегка поджимает губы, но взгляд по-прежнему прикован к экрану ноутбука. Кеннеди сидит, скрестив ноги, на массажном столе.

– Родез! – зовет Коди. – Скажи своей жене, чтобы она перестала относиться ко мне так скверно.

Я лежу на полу, разминаю бедро на массажном валике, не удосуживаясь поднять на него глаза.

– Извини, чувак! Мне нравится, когда она такая злая.

В этот момент мы с Кеннеди встречаемся взглядами, и я не упускаю из виду, как приоткрываются ее губы, когда она смотрит на меня. Приподнявшись на локтях, я двигаюсь всем телом, как делал прошлой ночью, занимаясь с ней любовью, когда мы наконец добрались до постели после затянувшейся игры с дополнительными иннингами.

Я дразню ее:

– У вас там все в порядке, док?

Она с трудом сглатывает.

– Ненавижу тебя.

– А утром, сидя на моем лице, ты говорила совершенно другое.

– Фу! – стонет Трэв. – Мы на работе. Вы могли бы перестать пялиться друг на друга.

Два моих лучших друга и моя жена проводят дополнительную послематчевую терапию в тренажерном зале, где больше никого нет. Вряд ли это можно назвать работой.

– Ничего не могу с собой поделать, Трэв, – говорит Кеннеди. – Ты видел этого парня?

Я поднимаю брови и смотрю на него через всю комнату.

Он стонет.

– Кеннеди, раньше его эго сдерживало только то, что он тебе не нравился. Но что нам, черт возьми, делать теперь?

– Время еще не истекло? – спрашивает Коди.

– Четыре минуты.

Дверь в тренажерный зал распахивается, и доктор Фредрик, увидев нас, застывает на пороге.

– Что происходит?

– Ванна со льдом, – выдавливает Коди.

Я, не удостоив его взгляда, говорю:

– Продолжаю растяжку.