Обманный бросок

 – Ты для меня самая важная.

Кеннеди снова прячется, обнимая меня за шею, а я продолжаю идти в ванную.

– Исайя?

– Да?

– Я тоже скучала по тебе.

Клянусь богом, я точно нахожусь в параллельной вселенной! Иначе чем можно объяснить то, что Кеннеди Кей по мне скучала?

– Да? Насколько сильно ты скучала?

– Очень сильно. – Ее губы касаются моего уха. – Мне пришлось ласкать себя, думая о тебе каждую ночь, просто чтобы заснуть.

Черт. Меня. Побери.

Поддерживая ее одной рукой, другой я включаю теплый душ.

– И о чем именно ты думала, когда ласкала себя?

– О твоих губах.

– Черт…

– Пожалуйста, скажи мне, что сделаешь это сегодня.

Я ставлю ее на ноги перед душем, все еще прижимая к себе и пытаясь согреть, прежде чем протянуть руку ей за спину и попробовать воду.

– Так я и сделаю, детка. Ты не встанешь с моей кровати, пока не получишь сполна.

Я убираю мокрые волосы с ее лица, целую Кеннеди и начинаю снимать с нее одежду. Сначала куртку – та мокрым комком падает на кафельный пол. Я стаскиваю через голову ее тяжелую, промокшую от дождя рубашку, и наши губы отрываются друг от друга лишь на мгновение, прежде чем Кенни снова притягивает меня к себе.

Она сбрасывает обувь, и я, наклонившись, провожу ладонью по ее животу. Одной рукой я глажу ее по спине. Она холодна, на бледной коже выступили мурашки. Простое движение запястья – и ее лифчик оказывается между нами: каким бы красивым он ни был, он насквозь мокрый, и его нужно снять.

Ее соски напрягаются, и я отрываюсь от ее губ, прижимаясь лбом к ее лбу, чтобы на нее посмотреть. Так или иначе, я впервые вижу их, не прикрытых тканью. Чертовски идеальны, как и все остальное.

Нежная кремовая кожа, усеянная бесчисленными веснушками. Соски напряглись и так и просят, чтобы я их облизнул. Я обвожу один из них подушечкой большого пальца, и мы оба наблюдаем за этим.

Обхватив рукой, я сжимаю ее грудь. Кенни выгибается навстречу, издавая тихий стон удовольствия.

– Как тебе удается быть такой идеальной?

– Тебе не кажется, что они слишком маленькие?

На этом я замираю, все еще обхватывая ее грудь рукой. Конечно, мои руки больше среднего размера, и да, Кеннеди невысокая, и части ее тела невелики. Но мне глубоко наплевать, насколько большая ее грудь.