Обманный бросок

Голова покоится у моей шеи, а рука лежит за спиной. Я стала живой подушкой для Исайи Родеза, но никогда еще не спала так хорошо.

Сходив в душ, я наткнулась на сегодняшний номер «Таймс» с уже раскрытым для меня кроссвордом. К нему прилагался кофе и пара поджаренных «Эгго» [31].

Исайя чуть не вышел из себя, когда я сказала, что никогда не пробовала «Эгго», но еще сильнее он разозлился, когда я упомянула, что вряд ли успею поесть перед работой.

В доме, где я жила в детстве, был шеф-повар, так что о замороженных продуктах и речи не шло.

И вот теперь я сижу в его машине по дороге в аэропорт, покидая того человека и ту жизнь, которых, возможно, всегда искала.

Перед тренировкой мы заехали ко мне, чтобы собрать вещи и переодеться, и я снова оставила свою машину рядом со стадионом, решив поехать с Исайей.

"Сегодня мы не целовались. Не прикасались друг к другу. Никто из нас не понимает, как себя вести. Стало ясно: мы не знаем, кто мы друг другу при свете дня, и, хотя все утро провели вместе на поле на воскресной тренировке, так и не смогли поговорить перед моим отъездом.

– У тебя есть все, что нужно? – наконец спрашивает Исайя.

Он крепко держит руль, на нем бейсболка, надетая задом наперед, и я мечтаю о том, что он сделает со мной, когда наденет ее в следующий раз.

– Это всего на пару дней, – напоминаю я.

Исайя не отрывает взгляда от дороги.

– Пара дней может многое изменить.

– Возможно, я вообще не получу эту работу.

Хотя мне не стоит рассматривать такой вариант. Это все, к чему я стремилась. Должность, о которой мечтала. Город, в котором хотела жить.

Он бросает на меня быстрый невозмутимый взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

– У тебя все получится, Кенни.

Спазм мгновенно сжимает горло.

Никто никогда не говорил мне такого. Я получила высокий балл на вступительном экзамене в медицинский колледж, а мама спросила, когда я назначу дату свадьбы. Я думала, что получила желанную должность в Чикаго, а Коннор спросил, сколько раз в год он должен приезжать в гости.