Оберег от испанской страсти

Одни считали его дурачком, который спит с кем-то из дочерей членов Политбюро, и поэтому у него иммунитет. Другие думали, что он энкавэдэшник, умело притворяется идиотом. А что еще можно было предположить, входя в роскошные апартаменты неподалеку от Кремля и видя на столе икру, сервелат, ветчину, швейцарский сыр — раритетные продукты для рядового обывателя тех лет. Да зарплаты педагога не хватит на два дня такой жизни. Ясно, что мужик где-то еще получает большие суммы. На самом деле благополучие Эсмеральдо объяснялось примитивно.

Когда в ящике письменного стола заканчивались купюры, хозяин, насвистывая веселую мелодию, снимал со стены очередную картину и вызывал оценщика Григория Петровича Кузнецова.

— Кого? — подпрыгнула я.

Глава 23

— Григория Петровича Кузнецова, — повторила Тиа, — папа с ним где-то познакомился. Где именно, не спрашивайте, понятия не имею. На самом деле Гриша не имел права заниматься оценкой, он работал учителем или директором в подмосковной школе. Но он любил искусство, знал о картинах все, смотрел на пейзаж и мигом рассказывал, где его художник рисовал, в каком году, вываливал кучу сведений о живописце.

Григорий держал в голове все аукционные цены, был в курсе, какой музей сколько заплатил за ту или иную работу. Загадка, где он в советское время полную информацию находил? Интернета-то не было. Эсмеральдо звал Григория, тот ему рассказывал все про полотно, потом отец обращался в аукционный дом и, если ему сильно занижали стартовую цену, уносил картину в другое место. Гриша просвещал Эсмеральдо, объяснял ему, как надо беседовать с продавцами, учил особой лексике. Люди все разные, многим хочется нагреть руки на наивности и безграмотности обладателя шедевра. Возьмут и скажут: «На предлагаемом вами портрете сплошные кракелюры, цена поэтому резко падает». Некоторые владельцы картин умрут, но не признаются, что они кое о чем понятия не имеют, не спросят: «Вас ист дас кракелюры?» И лишаются денег. А папа, когда один хитрец песню о снижении цены завел, в лицо ему рассмеялся: «Милейший, кракелюры — трещины на красочном слое или лаке на картине — обычное явление. Сквозные или частичные, тонкие или широкие, они присутствуют на большинстве полотен старых мастеров. Вам рассказать, чем обусловлено их возникновение? Мне сообщить вам, что мошенники делают на копиях кракелюрную сетку, чтобы дурачки решили: «О, перед нами точно подлинник!»? Прощайте, с вами, пронырой, дела иметь не желаю».