Обещаю, больно не будет (СИ)

Но Истоминой было мало произведённого эффекта, она продолжала бить в одно и то же место, с лёгкой улыбкой на устах.

— О твоих жестоких играх с живым человеком. Со мной, Яр.

— Послушай…, — рот заполняет вязкая, горькая слюна.

— А я всё помню, как будто это было ещё вчера. Как в совсем неприметную девчонку в очках кинул мокрым полотенцем самый популярный парень в школе. Ты знал, что меня после того случая прозвали Вешалкой? А после такого, как ты сшиб меня с ног, элементарно не заметив на своём пути — Кочкой.

— Нет, — честно ответил я.

— Конечно, нет, — пожала Истомина плечами, — ведь ты узнал о моём существовании только тогда, когда тебе рассказали о том, что я дочка Храмовой. Ведь так?

— Так, — говорю, а за рёбрами двенадцатибальный шторм бушует.

А у неё от моих слов ни один мускул на лице не дёрнулся. Будто бы равнодушная скала сидит передо мной, а не живая девчонка.

— А я верила тебе, — говорит тихо. — Представляешь? Каждому твоему слову.

— Я не все время врал, Вероника.

— Конечно, нет.

Например, моей матери ты всё выложил как на духу: что я тебе никуда не упиралась и ты трахнешь меня, а потом выбросишь на помойку, ежели она продолжит тебя прессовать, — улыбается и снова отпивает вина, что-то сама себе хмыкает, делая какие-то выводы. — Оказывается, что вы тогда оба не лгали. Я для вас обоих была лишь разменной монетой в ваших личных счетах.

Молчу. Не потому, что не хочу говорить правду, просто пытаюсь судорожно подобрать нужные слова. А меж тем Истомина продолжает топить меня в грязной луже, заполненной прогорклыми воспоминаниями.

— Вот только на кой, спрашивается, Яр, ты продолжил меня добивать, если получил своё? Или действительно всё так, как ты и сказал — забавы ради?

— Потому что меня к тебе тянуло, Вероника! Я не мог сопротивляться. А потом уже и не хотел. Увидел тебя в клубе, и что-то в голове щёлкнуло. На маяке узнал тебя ближе, и всё совсем полетело в пропасть, я ведь всё свободное время с тобой проводил. На друзей забил. На семью. Ну же, вспоминай как это было!

Я не врал.

Именно тогда я и словил себя на том, что тону в этой девчонке. А она смотрела на меня так, что мне казалось, будто бы я центр её вселенной. Летел к ней, как дурной. Нет, не считал эти отношения чем-то серьёзным, но и отказываться не собирался. Это было не в моём стиле. Меня прёт — значит настрой верный.

Я не вникал в суть своих чувств. Не анализировал их. Просто вдруг понял, что хочу видеть мою Истому рядом с собой, и всё.