Обещаю, больно не будет (СИ)

Тихо, но зловеще шипит фитиль…

Давай, продолжай меня взрывать, девочка. Мне не больно. Мне нравится!

— Я не спал с Андрияновой, Вероника. А вот ты…

Хваткая ослабевает. Спускаюсь ладонями на её шею. Дрожу, предвкушая, как сладко это будет. И почти захлёбываюсь своим раем, но тут же изумлённо трезвею.

Меня резко отталкивают, и звонкая, хлесткая пощёчина прилетает по лицу.

Бам! А у комарика тяжелая рука, однако.

— Да, пошёл ты к чёрту, Басов! — кричит она.

Да, вот такие эмоции мне нравятся. Теперь отыгрываем до конца…

Ярослав

Хватаю её за шею, дёргаю на себя.

— Куда идти, Вероника? — шепчу я ей, чуть прикрывая веки и накачивая себя её запахом. Таким чужим. Таким родным.

Таким до боли нужным, чёрт возьми!

— Я не хочу никуда уходить. Моё место здесь. С тобой! Я так чувствую, — мажу губами по её губам, чуть прихватываю нижнюю, облизываю.

Теряю контроль над ситуацией! Меня кроет. И всё только потому, что она дышит именно так, как мне надо. И не отталкивает, а смиренно ждёт, что же я сделаю с ней дальше.

Я сделаю всё! У нас просто нет другого выбора.

Медленно веду языком по её губам, чуть прикусываю верхнюю. Слышу тихий всхлип. Оба жрём друг друга глазами в это мгновение. Сейчас я засуну язык в её рот, и она умрёт, так же, как и я — от кайфа.

— Что тебе нужно от меня, Басов? — у её голоса адреналиновая ломка.

— Мне нужно всё!

Медленно, так чтобы меня нельзя было обвинить в принуждении, я накрываю её рот своим. Сразу же толкаюсь внутрь. Жаркой вспышкой ловлю удар молнии в низ живота. Телу не хочется больше медлить, но мне жизненно необходимо растягивать эти мгновения бесконечно.

Я ждал этого годы.

Я имею право утопиться в своей персональной эйфории медленно. Со вкусом. Захлёбываться ею и просить ещё.

Наши языки переплетаются. На периферии растерзанного сознания я слышу свой стон и её тихий всхлип. Эти звуки — катализаторы. Температура между нами тут же прыгает на несколько градусов. Кровь вскипает. Лёгкие работают на износ. В черепной коробке гремят термоядерные взрывы. Сердце глохнет, но почти тут же словно срывается с цепи, пытаясь проломить рёбра своими сокрушительными ударами.