Обещаю, больно не будет (СИ)

Была — вау, а стала ещё лучше…

— Смогу. Это всё?

— Да, это всё.

— Мало отец тебя по заднице драл, — буркнул в трубку Чагин и отключился.

А я меж тем улыбнулся и заговорил с той, кто занозой сидела где-то за рёбрами.

— Не хочешь по-хорошему на свидание идти, значит, будет по-плохому. Но будет. И точка…

Ярослав

В ночь решил обратно не ехать. Завалился в отель, но там тоже долго не смог заснуть. Руки потянулись во Всемирную паутину, где всё-таки отыскали страничку той, которая вымораживала до зубовного скрежета.

Повсюду профиль закрыт.

Стучаться не стал. А смысл? Всё равно же не пустит. Только полюбовался на аватар с одними лишь губами и всё. Её — сто процентов. Я их знал. Я помнил, какие они были на вкус. Я всё ещё не мог забыть, как это ощущалось, когда они касались моей кожи в районе колотящегося сердца.

И снова накрывает лавиной кипятка. Мочит прямо в низ живота. И мне бы орать в голос, потому что я не хотел её хотеть. Грёбаный парадокс — столько доступных, на всё готовых баб, а у меня бурлит кровь на ту, которая мне больше не нужна.

Сворачиваю к чертям собачьим все окна и блокирую телефон, но, проворочавшись с одного бока на другой минут десять, крякнул и снова полез на просторы необъятного интернета. Нашёл Максимовскую — вот у кого душа была нараспашку. Тут нашлась и Истомина. Скролю страницу с фотками вниз, отматывая время на три с половиной года назад.

Вот она!

Почти такая, какой я её заполнил, но уже за минусом в несколько килограмм. Зачем она их скинула вообще? Её они совсем не портили.

Не спорю, сейчас её фигура была мечтой любой девчонки, но и тогда Истомина могла с полпинка зажечь мою кровь одним лишь видом своей шикарной задницы."

"Вот она с собаками в приюте и на выгуле: хохочет, тискается. Счастливая… Будто бы не расстреляла живого человека в упор совсем недавно. А я, дебил, ради неё пошёл ва-банк: против семьи, против деда, от его наследства отказался, от претензий на семейные плюшки. Всё в топку бросил, лишь бы она рядом была, а не со своей чокнутой мамашей в котле варилась.

А ей мало было. Всегда!

Смотрю дальше. Не могу остановиться.

Конец первого курса: поездка на море. Рядом с Истоминой трутся какие-то мудаки. Интересно, сколько у неё их было после меня?

Фак!

Вот зачем я в это болото полез вообще?

Второй курс: день рождения Марты, рядом Вероника в обнимку с каким-то очкариком. Ну что за муть? И почему мне от этих фотографий хочется, как минимум, с кого-нибудь снять скальп? Например, как раз с вот этого вот очкарика.