Обещаю, больно не будет (СИ)

Я же ей транслирую свой посыл — ну давай, попробуй, я только этого и жду!

Кто-то в толпе начинает свистеть и улюлюкать. А это гарпия всё-таки припускает в мою сторону, пока не останавливается в шаге от меня.

— Что за дешёвые понты и подкаты, Басов? — а я от такой прыти тут же проседаю, потому что, чёрт возьми, как-то не был к ней готов в исполнении Истоминой.

Я помнил её другой.

— Мне захотелось подарить тебе цветы. Нельзя?

— Нет.

— Почему?

— Ты издеваешься?

— Признавать ошибки никогда не поздно, знаешь ли.

— П-ф-ф, — психует, но тут же берёт себя в руки, и эта новая Вероника почему-то пугает меня, — ладно, я подыграю и заодно сэкономлю наше время.

Какая умненькая и сообразительная гадина. Но лучше тебе этого не знать. Не понравится — факт.

— Прощение, — беру я цветы и делаю к ней шаг ближе.

— Мне жаль, — отступает она от меня.

— Что?

— Я под чужие дудки больше не танцую. Да и ты опоздал с извинениями на три с половиной года.

— Вероника…

— Так, стоп! — поднимает она повелительно руку, затыкая меня.

— Возьми их, прошу тебя, — протягиваю я ей охапку пионов, но Истомина только кривится, смотря на белоснежные цветы, а затем поднимает на меня совершенно пустой взгляд.

И рубит:

— Ты просто ничтожество, Басов."

"Разворачивается и уходит, оставляя тупо ей смотреть вслед и обтекать от первого, но прогнозируемого провала. Вокруг меня стоит гул, кто-то из парней даже осмеливается подойти ближе и сочувственно похлопать по плечу, но я не реагирую на эти жесты мужской солидарности.

Секунда на раздумье, а затем я снова глушу двигатель и иду выведывать себе чит-коды.

Любой ценой.

Глава 15 — Ок

Вероника

— Ты как? — Марта садится напротив меня и пристально вглядывается в моё лицо.

— Я худею, — шёпотом выдаю я, чувствуя, как в глубине души до сих пор бесконечно детонируют килотонны взрывчатки, разнося мой привычный и устаканившийся мир в щепки.

— Что он тут делал? — кивает Максимовская в сторону выхода, очевидно, имея в виду Басова.

— Клеил меня, пока глаза не разул, — я совершенно забываю, кем был оплачен мой кофе и делаю несколько жадных глотков из высокого бокала.

— Кобелина! — фыркает Марта и остервенело комкает в руках салфетку.

А мне больше и добавить нечего.