О любви, которой не было

Торчать тут целыми днями уже вошло в привычку — хоть какое-то разнообразие от окружающей действительности, страхов, ожиданий и дурацкого отвратительного чувства, камнем тянущего на дно…

В тысячный раз задалась вопросом о том, сможет ли Кирилл простить меня когда-нибудь… Не так прямо простить, напоказ, а, наверное, где-то в глубине души… Лишь ради того, чтобы не презирать самого себя за секс со мной, не прятать глаза, когда я тянусь за поцелуем, не ненавидеть меня в тот момент, когда я стою на коленях и давлюсь его спермой… Ему самому стало бы легче, я же знаю…

Я так и не сказала про таблетки… Не хочу думать об этом…

Над рекой пролетела птица… Чайка? Точно не утка…

— Да твою мать, Ира! Может хватит уже, а?! — вызверившийся рык раздался почти над ухом, и я вздрогнула от неожиданности…

Отвернулась от окна, поднимая недоумённый взгляд в искажённое злобой лицо Кирилла… Ну что я опять сделала? Он не орал на меня с тех пор, как привёз сюда…

— Не надоело? Нет? — Кирилл, кажется, злился по-настоящему…

Вспомнила его бешенство, когда он узнал о том, что я трахалась с Денисом… Где-то в животе на мгновение проснулся дикий животный страх… Да что я сделала-то?!

Он больно вцепился пальцами в мой локоть и дёрнул в сторону… Подтолкнул к дивану…

— Сядь!

Торопливо села, пытаясь унять зашедшееся сердце…

Кирилл рванул на себя ящик стола, и я едва успела отклониться подальше, чтобы не помешать ему достать пепельницу и пачку сигарет.

Он прикусил фильтр и несколько раз нервно чиркнул зажигалкой, прежде чем полной грудью втянуть крепкий едкий дым.

— Ир, вот скажи мне… — он выпустил сизую струю сквозь стиснутые зубы. — Что ты там пытаешься разглядеть? Что там такого, чего здесь нет, а?!

Я не понимала о чём он говорит, пока Кирилл не махнул зажатой в пальцах сигаретой в сторону окна… Но даже после этого не была уверена, что понимаю правильно…

— …Мудак твой женатый жить спокойно не даёт? На волю тебе опять хочется? — он почти выплёвывал слова мне в лицо, а я внезапно почему-то успокоилась… — Ну так иди, Ир!.

Он мгновенным движением достал из кармана свой мобильник и хлопнул его об столешницу передо мной.

— Я себе его номер оставил, на, звони! — в напряжённом голосе сквозила досада и отчаяние.

Поджала губы. Глупый…

Он оттолкнулся от стола и повернулся к окну. Резко дёрнул шнур рулонной шторы, отсекая помещение от тусклого уличного света.