О любви, дружбе и плюшевых мишках (СИ)

— Эм… — Ларри несколько растерялся, не зная, как именно нужно звать дворецкийов. — Кетчер, к ноге? — предположил он неуверенно.

Максимус и Вивиан переглянулись и дружно заржали в голос. Ларри тоже рассмеялся и вопросительно посмотрел на Максимуса.

— Ну просвети меня, весельчак, как его звать?

— Щёлкни пальцами и мысленно назови имя, — объяснил Максимус. — Ну или вслух.

На этот раз всё получилось, и перед улыбающейся троицей предстал сморщенный старик в потертой кое-где ливрее.

— Звали, хозяин Ларри? — он склонился в угодливом поклоне и пробурчал себе поднос так, что все слышали: — Чтоб тебе пусто было, вертухай проклятый!

— Вот, я же говорил, — вздохнул Ларри.

Тут дворецкий огляделся, увидел Максимуса, Вивиан и вдруг с размаха бухнулся на колени перед Ларсом.

— Мистер Ларс, умоляю! — забормотал он. — Я знаю, что плохо служил вам и вашему дому и не смею просить вас о милостях, но я вас умоляю! Перепишите мой контракт на мистера Нимоя!

— О, Мерлин, — выдохнул Максимус.

Кетчер испуганно вздрогнул, но промолчал, не спеша опровергать его слова."

"«Вот, а ты говорил о личной жизни», — мысленно вздохнул Ларри. — «Какая личная жизнь, если даже собственный дворецкий мечтает от меня избавиться?»

Максимус внимательно на него посмотрел и не ответил, но зато послал такую мощную волну сочувствия, поддержки и нежности, что Ларри на секунду даже стало жарко.

Вивиан посмотрела на одного, на другого и покачала головой.

— Ничего себе у вас искрит, — сказала удивлённо. — Даже я чувствую.

Максимус развёл руками — мол, что поделаешь? — и повернулся к Кетчеру.

— Раз он согласен, тогда можно ограничиться парой подписей, — сказал задумчиво и достал из письменного стола магическую бумагу и зачарованную ручку.

Долгий витиеватый текст Контракта Ларри слушал с интересом, пару раз пришлось повторить за Максимусом мудрёные ритуальные фразы, а потом в воздухе вдруг появилась светящаяся нить между ним и Кетчером. Максимус перерубил её ребром ладони, поймал свободный конец и намотал себе на руку. Ещё один пасс, и нить исчезла, а Кетчер бросился к Максимусу, обнимая его за ноги.

— Хозяин! Хороший хозяин, настоящий хозяин… — пробормотал в упоении.