О чем он молчит

— Спокойно-спокойно. Ты когда в паникерши подалась?

Катя вздохнула, не зная, уместным ли окажется ее признание. На самом деле поделиться хотелось. И совет получить — тоже.

— Просто… — начала она неуверенно, непозволительно неуверенно для юриста, особенно с ее стажем работы. В паузе ей, к счастью, удалось собраться с мыслями, и вновь она заговорила уже в лучшем душевном состоянии. — Очень много ассоциаций. С делом Марии Жуковой. — В полных размеренного спокойствия глазах Александра Анатольевича колыхнулась волна узнавания.

— Это нерационально, конечно, но я все равно боюсь что-нибудь упустить, напортачить, недоработать."

"— Понимаю твои страхи. — Он медленно кивнул. — Однако, Катерина, у меня на твой счет сомнений нет. И не было, — добавил он вдруг и с убеждающей силой в голосе продолжил: — Все мы ошибались. Ты, к своему достоинству, принадлежишь к тем, кто способен после ошибки сделать правильные выводы.

Катя коротко улыбнулась, чувствуя, что благодарность за эти простые и в большей степени очевидные, но от этого не менее нужные ей слова, расходится теплом по сердцу, успокаивая.

— Спасибо, Александр Анатольевич, — проговорила она искренне, но сдержанно, не выходя за рамки уместности.

Аверинцев ответил ей одобрительной улыбкой и коротким:

— Теперь давай заканчивать. У нас цейтнот. — Он со значением поднял бровь.

Недавняя — и на ее взгляд, очень забавная, — телефонная беседа между Александром Анатольевичем и его женой Анной Павловной, которую Катя невольно услышала, была вполне ясным предзнаменованием тому, что их кружок по интересам в ближайшее время разгонят по домам: Анна Павловна обещала лично забрать из офиса своего трудоголика-мужа.

Беззвучно посмеиваясь, Катя вернулась к своим записям.

Ее всегда веселили подобные визиты Анны Павловны. По неведомым кому-либо законам, случались они именно в те вечера, когда Александр Анатольевич был более всего настроен работать сутки подряд: без перерыва на еду и отдых.

Самой Кате тоже всегда немного доставалось: сначала ее легко журили за то, что она совсем не жалеет себя и берет пример с отчаянных трудоголиков, затем приглашали в гости, дабы напоить чаем и откормить (даже когда она перестала быть бедной студенткой).

В гостях у Аверинцевых, что до переезда в пригород жили не столь далеко от ее дома, было здорово.