О чем он молчит

— Да, — кивнув, Катя ответила, ее голос звучал глухо и пусто.

Она, конечно, не намеривалась помогать их жалкой попытке разговора, но Денис невольно продолжал шевелить губами и складывать буквы и слова в предложения. Зачем-то.

— Ты с процесса?

Она растерянно моргнула, будто не ожидала подобного вопроса: слишком простого и ничего незначащего и вместе с тем слишком личного.

— Да, жду помощника. Нужно… — каждое слово будто давалось ей с трудом, — забрать кое-что.

— Понятно. — Денис кивнул. Пора было прекращать эту агонию.

"Она кивнула с нечитаемым выражением лица. Не то чтобы Денису хватало мужества смотреть на нее дольше пары секунд за раз.

— Пока.

— Пока, — повторил он за ней медленно и развернулся, чтобы уйти.

В ушах стоял гул, сердце билось до отвращения сильно.

Он успел пройти пару метров, когда Катин голос, вдруг ставший уверенным и громким, нагнал его, а следом раздался и уверенный стук каблуков.

— Денис, постой! — Он услышал, как она остановилась у него за спиной, и заставил себя повернуться.

Денис, нахмурившись, с непониманием посмотрел на нее.

— Не звонил, — ответил он. Ни одной догадки, причем здесь Аверинцев, в голову не приходило. — А должен был?

Катя вздохнула и начала объяснять.

— Я думаю, еще позвонит, но… — будто сомневаясь, она сделала паузу, прежде чем продолжить: — Вчера он мне сказал, что под тебя копают.

До Дениса же очень медленно доходило, что Катя — Катя! — пытается его предупредить. С большим, явно не оставшимся незамеченным промедлением, он наконец отреагировал на ее слова:

— Спасибо, — произнес он ровно, надеясь, что его недоумение не станет для нее очевидным.

Катя нахмурилась сильнее и, прищурившись, принялась слишком уж пристально его разглядывать.

— У тебя, — начала она неожиданно несмело, — все нормально?

Денис застыл. С каких пор ее интересуют его дела?

— Все как всегда. — Он дернул головой.

Ему не понравилось внезапно сменившееся направление их разговора. Он вообще больше не был уверен, что им стоит продолжать находиться рядом. Как бы его сейчас ни тащило к Кате, все более явное ощущение никуда не исчезнувшей между ними близости пугало.