О чем он молчит

Докуривая, Денис наблюдал, как медленно и осторожно, без прежней мощи Аверинцев идет к дверям впереди: действительно как старик.

Время, минувшее с конца совсем другой жизни, впервые было столь наглядно. Почти шесть лет, что прежде, казалось, были утрачены одной смазанной чередой событий, внезапно обрели вес. Ценность. Денис наконец почувствовал сожаление о том, как бездарно он эти годы прожил.

Глава 33

С просторного балкона расположившегося на двадцатом этаже ресторана открывался вполне приятный вид на исторический центр Москвы.

Вечерние огни, ослепительные и несчетные, умели произвести впечатление на неподготовленного созерцателя, но Дениса уже давно было не удивить. Другой бы на его месте любовался, он же вспоминал, что при свете дня в картине, представшей перед его глазами, нет ничего интересного.

Встреча курса длилась уже пару часов. Денис, почувствовав, что ему критически необходимо побыть в одиночестве, выбрался на балкон и к своему удовольствию нашел его совершенно пустым.

Расставленные по периметру столики уже не пользовались спросом у гостей: если дни еще радовали теплом, то сентябрьские вечера были бескомпромиссно холодны.

Поежившись: костюм годился только на короткие побежки от пункта назначения к машине и обратно, — Денис медленно поднял к губам стакан и сделал глоток. Виски обжигающе растекся по горлу, на короткое мгновение вызывая в груди желанное тепло."

"Почти рассеявшийся туман, что окутывал мозг, крепчал с каждым глотком. Чего Денис и добивался, несмотря на собственные недавние намерения протрезветь: сегодня он уже выпил больше обычного.

Стремился заглушить обнаружившуюся внутри него мучительную, выкручивающую нервы неудовлетворенность. Прежде всего душевную. Но та росла и росла, не внимая его попыткам утихомирить запустившийся самостоятельно процесс размышлений. Обо всем.

Денис чувствовал себя уставшим. До изнеможения вымотанным. Наверное, вопреки его убежденности, даже его рабочий ресурс не был вечным.

Силы кончились разом: и физические, и моральные. Всякий быстрый взгляд на собственную жизнь — с теми обстоятельствами и перспективами, что имелись у него на данный момент, — порождал ощущение тяжеленного, неподъемного груза отчаяния в груди. Денис отмахивался. Днями, неделями. Быть может, уже безотчетно, он отмахивался и прежде: месяцами и годами.

Сегодняшний день и в особенности вечер выполнили роль катализатора. Последней капли в переполненной чаше.