О чем он молчит

Пока ехала в офис и пыталась отдышаться и успокоиться. И ни в коем случае не зареветь.

Пока шла в свой кабинет и раскладывала документы на столе.

Пока пыталась подготовиться к консультации, а затем — не упустить ни одного сказанного клиенткой слова.

Катя сумела дотянуть до самого вечера. Закончила работу, приехала домой. Разувшись, вымыла руки и переменила одежду. Зайдя на кухню, преисполненная спокойствия и намерения впервые за день нормально поесть, она поставила греться чайник.

На стене глухо тикали купленные пару недель назад в ее любимом магазине декора часы, рядом гудел грузным дребезжанием старый холодильник.

Привалившись бедром к столешнице, Катя замерла. Под звуки закипевшей воды и щелкнувшей кнопки выключения у нее вдруг вырвался непроизвольный надрывный всхлип. Катя медленно сползла на пол, упираясь спиной в дверцы кухонного гарнитура, забиваясь в угол, закрывая ладонями лицо.

У охватившей ее боли будто не было пределов, у слез — конца.

Какое-то время Катя могла лишь, сжавшись в комок, содрогаться в рыданиях.

Она ни о чем не думала, даже о случившемся днем разговоре с Денисом. Везде — в ней и вне ее — была пустота."

"Слезы, однако, скоро прекратились. Боль, словно распределившись равномерно по всему ее телу, стала вполне терпимой. Уму вернулась прежняя ясность. Хаос мыслей упорядочился, и Катя и при всем желании не смогла бы убежать от правды, не то что бы оказавшейся по-настоящему для нее неожиданной.

«Я его люблю.

Я все еще его люблю», — она шептала самой себе. Беззвучно, прикрывая ладонью рот, как если бы этому жесту было дано уберечь ее от уже свершившегося откровения.

Не удивляющего, но страшного.

Глава 32

На празднование юбилея факультета Денис явился одним из последних. Уже были открыты двери актового зала, откуда в пустеющий на глазах холл доносились звуки торжественной музыки и гам переговаривающихся между собой людей, что спешили занять места.

До самого утра Денис сомневался, стоит ли приходить.

Тоска по университету его обычно не посещала. Из преподавателей по-настоящему он уважал только Аверинцева, но отношения с ним он давно считал прохладными. Со студенческих лет у Дениса оставались кое-какие приятели конечно, с которыми он мог поболтать, но нельзя было сказать, что он в самом деле хотел их увидеть. Ни одной действительной причины для посещения университетского мероприятия не нашлось, и все же он был здесь.