О чем он молчит

Привыкла ли она справляться со всем самостоятельно, или Паша не производил впечатление надежной опоры, однако в его присутствии Катя не пролила не слезинки.

Еще в их первую встречу в суде Денис показался ей чрезмерно уставшим, и сейчас ее прошлые суждения обретали новые смыслы. Он мог быть измотан процессом и начавшимися угрозами, мог тяжело переживать развод — откуда ей было знать, кто стал инициатором?

За всеми этими рассуждениями Катя почти упустила главный вывод: она больше не чувствовала обиды. Кипевшая в ней прежде злость поугасла еще после разговора с Александром Анатольевичем, а теперь будто бы полностью исчезла.

Увлеченная препарированием собственных переживаний, она не заметила возвращения Дениса, пока не услышала тихое, поразительно привычное:

— Кать? — позвал он.

— Ты уже все? — Катя удивилась. По ее ощущениям времени прошло немного. — Что сказали?

Он отвел взгляд, прежде чем ответить:

— Хорошо все.

— Да ну? — произнесла она скептически.

Денис тяжело вздохнул и выдал ей больше информации:

— Гематомы, ушибы мягких тканей. Бровь зашили. С головой все нормально, сотряса нет."

"Катя тем не менее сомневалась, верить ли его словам: его поведение казалось ей странным.

— Точно?

Он, наконец, встретился с ней взглядом и с лукавым прищуром протянул в ее сторону правую руку с медицинским заключением.

— Можешь ознакомиться с официально заверенным документом.

Катя не сдержала невольной улыбки.

— Ладно-ладно, — она жестом показала, что ей не нужны письменные доказательства. — Я верю.

— Это хорошо, — ответил он тихо.

Простые фразы вдруг обрели двойной смысл. Катю будто обожгло. Резко поднявшись с диванчика, на котором провела последние полтора часа, она несколько неловко предложила:

— Поехали домой? — и прикусила язык. Прозвучало по-дурацки не к месту.

Денис, милостиво не отреагировав на ее оговорку, сдержанно кивнул.

В машине он назвал Кате свой адрес, и дальнейший путь они вновь провели в полной тишине.

По ее воспоминаниям, он вечно кривил нос при виде рекламы ЖК, в который они сейчас ехали. Ему никогда не нравился восточный округ Москвы, несмотря на обилие парков и стариной архитектуры царской эпохи. Может быть, подумала Катя, там хотела поселиться его жена, а он уступил?

Довольно скоро они оказались на месте.