Ну ты и ведьма!

Это как – проплаченный соблазнитель? Определение нового поклонника моего куратора заинтриговало.

– Напомню, что и я, и моя ученица всего один день при дворе. Если хочешь предупредить, говори прямо.

Фарийский прищурился, недовольно меня рассматривая.

– А как же хваленая ведьминская интуиция? Она разве не подсказывает, что от определенных мужчин юным девам нужно держаться подальше?

Издевается? Да нет, он явно на что-то намекает, только на что именно? На мое общение с придворным магом?

Момент не располагал к игре в загадки, и я не сдержалась:

– Фарийский, или проваливай, или говори прямо!

– Как мне нравится суровая Зея, – усмехнулся он.

– Ты уверен? – Я покосилась на довольного куратора.

Обеспокоенным тот не выглядел.

– У гаденыша полно влиятельных покровителей, но я ему все равно подпорчу улыбку, если обнаружу в бокале, который он принес Эффи, приворотное зелье."

"Говорил Фарийский без эмоций, ровным голосом, но при этом тонкие ноздри длинного носа гневно трепетали.

«Останови его, Эффи, – мысленно взмолился куратор. – Он же мне всю игру поломает!»

Фарийский хрустнул пальцами, разминая кулаки, и решительно направился к воркующей парочке.

– Стой, – прошипела я, вцепляясь в рукав терракотового камзола.

Маг развернулся.

– Ты меня останавливаешь, когда нужно спасать…

Я перебила:

– Зачем спасать? Он сам виноват.

Фарийский растерянно моргнул.

– Ты о ком, Зея? Я хочу спасти твою ученицу.

– Поверь, сочувствовать нужно коварному соблазнителю.

Пользуясь состоянием мага, я подвела его к столу, на то же место, где стояли ранее: там все еще никого не было, и мы могли спокойно разговаривать.

– Ты сейчас серьезно, Зея?

Я верила в Чейла, поэтому кивнула:

– Абсолютно. Не мешай девочке развлекаться.

Маг нахмурил темные брови.

– Ты так спокойна, когда твоей… – Фарийский помедлил, будто подбирая слово, – ученице, родной племяннице, могут навредить.

Уже не раз замечала, что он спотыкается на мнимой Эффи. Решил, что она не племянница, а моя дочь? Смешно. Хотя по возрасту подходит, да.