Ну ты и ведьма!

– Колючка… Девочка моя, – шептал он взволнованно, – ты справилась, теперь возвращайся. Возвращайся, пожалуйста. Ты сможешь, ты сильная. Только вернись, моя хорошая.

Ветер растрепал мою прическу, занавесив волосами лицо.

Я попыталась их убрать и не сдержала стон.

Ох, пальцы! Мои пальцы так крепко сжимали посох, что ныли от боли, но все равно не могли разжаться.

– Сейчас, милая, потерпи, я помогу, – прошептал Фарийский и принялся аккуратно разжимать мои судорогой сведенные пальцы.

И я не сопротивлялась, меня все еще переполняли магия и впечатления от увиденного.

– Зея, ты героиня Фирозии! – Эмоции переполняли и Фарийского тоже. – Ты совершила невероятное!

Постепенно накрывал откат: пришла грусть такой силы, что хотелось плакать. И нет, я не жалела об отданном желании! Просто… просто мне хотелось плакать.

– Зея, посмотри на меня, – попросил Фарийский, выпуская из своих объятий и становясь ко мне лицом.

Пришлось постараться, чтобы сфокусировать взгляд.

– Откат? – понял Фарийский. – Я могу помочь?

И посмотрел на мои губы.

Я кивнула, давая разрешение.

Теплые губы накрыли мои. Нежно, целуя, маг забирал осколки черных эмоций, которые неизбежны, когда сталкиваешься с порождением Хаоса. Пусть физически я была далеко, но мои заклинания высшего порядка почувствовали все – и люди, и твари с демонами.

Я была сейчас так уязвима, что меня мог подчинить любой маг-середнячок, превратив в свою ручную хранительницу, мог через меня присоединиться к Источнику и качать силу.

Но не Фарийский.

Через физическое прикосновение он забрал себе лишь то, что я могла не осилить в таком состоянии: темно-магические эманации, предсмертные проклятия демонов.

Нехотя прервав поцелуй, он прямо посмотрел мне в глаза. Улыбнулся тепло и поправил волосы, чтобы не мешали.

Поцелуй как лекарство возможен лишь между теми, кто абсолютно доверяет друг другу.

Я вверила Фарийскому себя, свою магию и Источник… И он не воспользовался моментом в своих интересах.