Ножевая атака

Истекая кровью, Аркадий все-таки догнал ту чертову дрезину, разогнал ее, а когда услышал шум приближающегося поезда, остановил. Потом он ее погнал в обратную сторону, махая на ходу красным фонарем. При такой видимости, какая была в тот день, это было очень рискованно, уж поверьте мне…

– То есть, по-вашему, Зацепин показал себя героем! Так сказать, искупил… – осторожно уточнил Веня.

– Машинист успел остановить состав, и катастрофы удалось избежать. Пока Аркадий останавливал поезд, мы дождались подкрепления и частично уничтожили, частично захватили всех диверсантов и предателей из местных.

Какое-то время оба молчали, потом Ермаков снова подошел к шифоньеру, вновь достал из него сигареты и вновь поднес одну из них к носу.

– Давно уже держитесь? – поинтересовался Веня.

– Вы о чем? – не понял Ермаков.

– Давно, спрашиваю, уже не курите?

Ермаков улыбнулся:

– Не поверите. С того самого дня, о котором вам только что рассказал.

Веня тут же вспомнил Корнева, который когда-то пообещал жене, что бросит, и до сих пор не нарушил данного ей слова. Жена и двое сыновей Корнева сгинули в немецком концлагере, и с тех пор начальник псковской милиции ни разу не закурил. В голову тут же пришел и его старый дружок Митя Резванов, которого его невеста Зинуля долго доставала и упрекала за регулярное употребление никотина и, в конце концов, став женой Мити – и вовсе запретила курить.

Нет уж, дудки! Пусть другие склоняются перед женщинами и выполняют все их прихоти! Ему есть с кого брать пример – его непосредственный начальник и его кумир Паша Зверев никогда не стал бы потакать женским слабостям, и он тоже не станет.

– Я все понял! Зацепин спас сотни жизней. И что же случилось потом?

– Потом я угодил в лазарет и пролежал там пару месяцев. Когда вернулся, первым делом поинтересовался, где наш герой, что с ним стало.