Ножевая атака

Ни в какой Ленинград он, конечно же, не поедет и обязательно придумает, что сказать Кате. Про театр Кирова и про Эрмитаж можно будет без труда найти нужную литературу и, не посещая Ленинграда, найти способ убедить жену, что он все же там был. Когда он расскажет супруге обо всех красотах и прелестях Эрмитажа и еще чего-то там, Катя будет в восторге и быстро угомонится. А в Смоленск он поедет через Сычевку, так быстрее и менее хлопотно.

* * *"

"Утром Веня не поехал на работу, а сразу же отправился на вокзал.

– Скажите, на ленинградский поезд билеты еще остались? – спросил Веня, втайне надеясь на отрицательный ответ, ведь тогда ему даже не придется врать жене.

– Вам верхние полки подойдут? – поинтересовался кассир.

– Верхние подойдут! – все еще гадая, как быть, ответил Веня и тут же опомнился. – Постойте! А до Сычевки есть билеты?

Женщина посмотрела на него с укором.

– Так вам до Сычевки или до Ленинграда?

– До Сычевки!!! Да-да… до Сычевки!

– Есть. Тоже только верхние…

– Ничего страшного. Дайте одно верхнее до Сычевки.

Женщина покачала головой и оформила ему билет. Выйдя из здания вокзала, Веня ощутил облегчение. Подул ветерок, набежали тучки, и Веня поспешил на остановку, потому что начался дождь.

Вернувшись домой, он застал Катю возле одежного шкафа.

– Ты чего делаешь? – спросил он, глядя, как жена рассматривает два его галстука.

– Думаю, что красный больше подойдет, – сказала Катя и бросила красный галстук на диван.

Только сейчас Веня увидел лежавший там же большой чемодан, который уже был наполовину уложен.

– Ты что делаешь?

– Не видишь? Вещи тебе собираю. Тут носки, две чистые рубашки, полотенце и бритвенный станок…

– Подожди! Ну станок – это понятно, а галстуки с рубашками мне зачем?

– Как это зачем? Ты же в музей пойдешь, неужели хотел в Эрмитаж в этой грязной рубашке идти? Наденешь костюм, ну и галстук соответственно.

Веня задержал дыхание и ушел на кухню. Через два часа Катя вручила ему зонт и приказала на такси ехать на вокзал.

– Дождь же на улице. Не хватало еще, чтобы ты простудился!

– Очень тронут твоей заботой, – процедил сквозь зубы Веня, схватил зонт и чемодан, быстро поцеловал жену в щеку и открыл дверь.