О бывшем наемнике и взрослой женщине

Если бы хоть капля радости в его голосе…

— Этого не может быть, — повторила я. — Столько лет пыталась… Мы с Альдаро. И ничего. Я не верю.

— Может быть, дело было в Альдаро? — сказал он.

Нет. Мы с Итаном тоже пытались. Да и потом, я никогда не вела праведную жизнь, и поняв, что все равно ничего не выходит — не очень-то заботилась об осторожности. Нет, я всегда была уверена, что дело во мне.

— Нет, — сказала я.

Фаурицо хмурился, так строго, напряженно.

— И чей это ребенок? — сказал он.

Вот тут меня проняло.

Я не знаю.

— Твой, конечно, — растерянно сказала я. Что еще мне сказать? — Рицу, я не была ни с кем, кроме тебя. Мы говорили о свадьбе, и я была верна тебе. Я давно не девочка, чтобы делать глупости.

Фаурицо поставил чашку, нервно сцепил пальцы, разглядывая меня. Он не любил такие разговоры… никто не любит, конечно… но Фаурицо выходил из себя, его едва не выворачивало. Под его взглядом я чувствовала себя последней шлюхой.

— А генерал Гратто? — спросил он.

Если я скажу, что не знаю, что есть такой шанс — это будет значить, что все кончено.

Фаурицо разом отвернется от меня, никакой свадьбы, ничего не будет. Он не простит. И что мне делать тогда? Я останусь одна с ребенком на руках? Как я буду жить? Безумие…

А если это действительно его ребенок? У Итана нет детей, а у Фаурицо — пятеро. Если это — шестой, его…

Это так дико звучит, я не могу поверить.

Если бы я точно знала, что это ребенок Итана, я бы… Не знаю, пошла бы я к нему? Не думаю. Гордость бы не позволила.

Он же сказал мне, что не хочет новых отношений, весьма однозначно сказал. И пытаться удержать его таким образом… Это неправильно. Конечно, он имеет право знать. И Итан не отвернется от меня. Я даже не говорю о любви, о семье… но он не оставит меня, поддержит.

— Я не спала с ним, — сказала жестко, так обиженно, как только сейчас могла. — Флиртовала, да. Даже пила утром кофе. Но ничего больше. Рицу, ты настолько сомневаешься во мне?

Как не сомневаться, если я сомневаюсь сама?

— Хорошо, — уклончиво согласился он.

— Я верю тебе. Что ты собираешься делать?

Хотелось разрыдаться, честное слово.

«А ты, Рицу? Я говорю, что я беременна от тебя, а ты спрашиваешь, что я собираюсь делать? Выйти за тебя замуж, мать твою! Стать матерью. Растить твоего ребенка!»

Так невыносимо хотелось дать ему в рожу.

Наверно, обида вышла очень натурально, даже без слов.

— Я разберусь с делами, — поспешил он. — И вечером мы это обсудим. Хорошо? Не переживай.