О бывшем наемнике и взрослой женщине

Итан мог просто сбежать, бросив меня, и кто бы потом стал искать его, мужа какой-то шуджарки. Разве что люди моего отца? Но отец тогда поддержал бы скорее Итана. Я бы осталась женой пропавшего без вести мужа. Сколько лет бы понадобилось, чтобы я смогла получить свободу и выйти замуж второй раз?

Впрочем, с другой стороны, мы успели провернуть это до начала войны, и отец очень помог Итану с армией и гражданством. Если бы Итан просто сбежал, то получить контракт было бы куда сложнее.

Он рискнул.

— Не испугался, — сказала я.

— Я очень многим обязана Итану, даже жизнью. Если я могу чем-то помочь ему, Ваша Светлость, то я все сделаю.

ГЛАВА 36. Вопросы

Альденаер

На одном из допросов я потеряла сознание.

В закрытых от посторонних глаз кабинетах Императорской службы безопасности.

Нет, ничего такого со мной не делали, просто беседовали, просто нервы и духота.

Я сидела, в очередной раз пересказывая то, как пыталась Итана убить, и как мы потом решили расстаться… да, я говорила все, как было, не скрывая.

Я говорила, чувствовала, что едва уловимо начинает темнеть в глазах, и дыхания не хватает, чувствовала, как пот начинает выступать на лбу. Думала, сейчас закончу и попрошусь на воздух, меня, по сути, никто не держал тут силой.

Я боялась признаться, что беременна. Наверно, это единственное, в чем я боялась признаться. Потому, что до сих пор не знала от кого. Фаурицо не пошел со мной, а без него установить сложно. Для стандартной процедуры нужен один из предполагаемых отцов, скажут — он или нет.

Пойти одна, наверно, я могу тоже, но таких магов-специалистов найти не просто. У меня сейчас не хватало на это сил. Это мой ребенок в любом случае, и я буду любить его, как бы не повернулась жизнь, слишком долго этого ждала. С остальным — разберемся потом.

Наверно, я просто боялась узнать."

"Перед тем, как впервые повести меня давать показания, Леффо спросил — готова ли отвечать на вопросы, рассказать все, как есть? Невозможно заранее обещать, что мои показания помогут, но стоит попытаться.

Итан всегда был верен короне, и, выдавая себя за другого, руководствовался лишь личными мотивами. Его нельзя строго судить за это. Пусть он не объясняет, но объясню я.

Невыносимо. Соглашаясь, я понимала, что будет сложно, но не думала, что настолько.

Я повторяла все раз за разом, со всеми унизительными подробностями. Каждый раз, словно слыша историю в первый раз, следователь норовил влезть еще глубже, копаясь в самом грязном белье. До тошноты.