Новолуние

 – Билли убьет, если я проведу тебя на взрослый сеанс?

– Не знаю, вообще-то я уже сказал, что ты хочешь растлить меня, молодого и невинного!

Я захихикала, и Майк прибавил шагу, чтобы нас нагнать. Зачем он только поехал?! От такого лица молоко скисает! Хотя оказаться в темном зале с Джейкобом тоже не хотелось: испытывать судьбу совершенно ни к чему.

Фильм полностью соответствовал анонсам. На экране только шли первые титры, а четверых уже разорвало гранатой. Сидящая впереди девушка закрыла лицо руками и прижалась к своему другу.

"Удобно устроившись в кресле, я приготовилась к двухчасовому сеансу: гляжу на людей, дома и машины, а вижу лишь яркие цветные пятна… Из транса меня вырвало сдавленное хихиканье Джейкоба.

– Что такое? – прошипела я.

– А ты не видишь? – шепотом ответил он. – Из этого парня кровь пятиметровым фонтаном хлещет. Разве такое бывает?

Когда флагшток пригвоздил к асфальту одного из героев, Джейк снова засмеялся.

После этого я смотрела фильм другими глазами и хихикала над нелепой резней вместе с Джейкобом.

Джейкоб и Майк заняли подлокотники по обе стороны от меня, у обоих руки лежали тыльной стороной вверх, ладони расслаблены – тоже мне, естественная поза! Скорее, похоже на раскрытый медвежий капкан… Блэку вообще нравилось держать меня за руку, но в темном кинозале на глазах у Майка это приобретало совершенно иное значение, что мой друг, несомненно, чувствовал.

Скрестив руки на груди, я стала ждать, когда парням надоест меня караулить.

Первым сдался Майк. Примерно на середине сеанса он отдернул ладонь и закрыл лицо руками. Сначала я решила: он просто не хочет смотреть на экран, а потом услышала сдавленный стон.

– Эй, ты в порядке? – шепнула я.

Ньютон застонал снова, и сидящая впереди пара обернулась.

– Не-е-ет, – прохрипел приятель.

В свете экрана я увидела, как по его лицу расте кается струйка пота.

Жалобное «А-а-а!», и Майк бросился к двери. Я поднялась, чтобы идти следом, а за мной и Джейкоб.

– Нет, не надо! – остановила я. – Только посмот рю, как он.

И все-таки Блэк не послушался.

– Досмотри до конца, – настаивала я, когда мы выбрались в проход между рядами. – Восемь долларов за эту резню заплатил!

– Ничего страшного. Если хочешь, потребуй их обратно: фильм отвратительный.