Новолуние

– Нет, даже смотреть не желаю! – едва поняв, что он задумал, закричала я. – Убери немедленно!

Парень захихикал, но нож в бардачок убрал.

– Ладно… Хорошо, что на нас все заживает как на собаках! Не пойдешь же к доктору с температурой, при которой обычные люди умирают!

– Пожалуй… – На секунду я задумалась. – Огромный рост тоже волчья особенность? Поэтому вы все так волнуетесь за Квила?

– Его дед говорит, что на лбу у мальчишки можно яичницу жарить. – В глазах Блэка мелькнуло отчаяние. – Думаю, ждать ему осталось недолго.

Определенного возраста нет, просто… все копится, копится, а потом раз… Иногда превращение начинается с сильного расстройства или потрясения. Хотя я не был расстроен, а, наоборот, счастлив, – горько рассмеялся Джейкоб, – ив основном благодаря тебе. Чувства копились, копились, я будто в бомбу замедленного действия превратился. Знаешь, что заставило взорваться? Когда вернулся из кино, Билли сказал, что у меня странный вид. Я вспылил и чуть не располосовал ему лицо – собственному отцу! – Джейкоб побледнел и содрогнулся.

– Джейк, это действительно так страшно? – с тревогой спросила я, искренне желая помочь. – Ты несчастен?

– Нет, уже нет. Только не сейчас, когда ты все узнала! Вот поначалу было тяжело… – Наклонившись, он коснулся щекой моей макушки.

На минуту в машине воцарилась тишина, и я гадала, о чем думает мой приятель. Может, об этом лучше не знать?

– Что самое трудное? – по-прежнему желая помочь, спросила я.

– Самое трудное… когда теряю контроль над собой.

Когда не отвечаю за свои поступки и понимаю: тебе и всем остальным рядом со мной не место. Словно я монстр, способный нанести непоправимый вред. Ты же видела Эмили: Сэм вскипел буквально на секунду, а она стояла слишком близко. Я слышу его мысли и знаю, каково это…

– Ясно, кому хочется быть чудищем из фильма ужасов?

– А легкость, с которой даются превращения, явные способности – не делает ли это меня менее человечным? От того, что теряю себя, мне порой страшно становится!

– А обрести себя вновь трудно?

– Сначала да, в превращении туда и обратно нужна сноровка.

Впрочем, мне намного легче, чем остальным.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что моим прадедушкой со стороны отца был Эфраим Блэк, а со стороны матери – Квил Атеара.

– Квил? – изумленно спросила я.

– Его прадедушка, а наш общий знакомый – мой двоюродный брат.

– Почему важно, кто твои предки?

– Потому что Эфраим с Квилом были последними из стаи, а третьим – Леви Адли.