Ночные игры

— А я знаю, что ты знаешь, — засмеялся он.

— Зря я не влюбилась в тебя, — обреченно вздохнула я, отпивая коньяк. — Было бы гораздо проще.

— Зря, — весело согласился Андрей, — я хороший.

И я вдруг представила себе альтернативную реальность, где я встречаюсь с Локи и у нас чудесные, ровные и спокойные отношения.

— А может…

— Нет! — с ужасом замотал он головой. — Мне Егор кишки на шею намотает."

"— Да шучу я, шучу, — рассмеялась я. — Кстати, зря боишься. Ромке же не намотал.

— Как знать, мы же уехали, не дожидаясь конца представления.

— Да? И кому?

— Мне, — широко улыбнулся Андрей, и я не утерпела.

— Это Полина, да? Ну та, кто тебе на самом деле нужна?

— Да, это Полина, — и лицо Андрея осветилось такой нежной и глупой улыбкой, что я рассмеялась.

— И в Москву из-за нее уезжаешь?

— Да.

Мы помолчали, приговорив еще по одному стакану. Андрей наверняка думал о своей Полине.

— Смотри, твой звонит, — вдруг фыркнул Локи.

По его слегка плывущему голосу было понятно, что не я одна употребляла коньяк на голодный желудок.

— Ой, — я покраснела и завороженно уставилась на телефон Андрея, где высветилось «Егор Степнов».

Какая красивая фамилия, ему очень подходит.

— Приветствую, — Андрей лениво нажал на значок громкой связи.

— Эй, смертник, моя женщина у тебя?

Я неудержимо заулыбалась.

— Я тут, — подала я голос.

— Вика, слушай, прости… — он начал говорить что-то важное и серьезное, но я так заслушалась его шикарным низким голосом, что пропустила мимо ушей все, что он пытался до меня донести.

— Егооор, — протянула я, — а можешь повторить? Я нич-чего не поняла…

— Ты там пьяная, что ли? — подозрительно уточнил Егор.

— Немного, — я не выдержала и хихикнула.

— Бля, Локи, ты вообще башкой своей рыжей соображаешь? — взорвался он.

— Эй, че за наезды, — возмутился Локи, тщательно выговаривая слова. — Я вообще-то с твоей сестрой встречаюсь.

— И при этом бухаешь с чужими бабами. Вот пиздец ты красавчик!

— Мы с Андреем просто друзья! — гордо заявила я, но неожиданно икнула в конце фразы, чем изрядно подпортила ее торжественность.

— Мне твои гребаные друзья, Вика, уже поперек горла, — тоскливо сказал Егор.