Нижний уровень

И чувствую, что это правда, и в то же время верить не могу.

Я должен знать наверняка. Не так, как сейчас.

Глава 4

Когда я закрыл подготовленный Витьком обзор, то заметил, что О'Мэлли с интересом смотрит в экран моего лэптопа. Затем он спросил:

— Кого-то уже узнали?

— Да, кого-то узнал. — Я повернулся, посмотрев ему в глаза: — А вы?

Священник улыбнулся, затем сказал:

— По прошлым их деяниям — всех. По нынешним — никого. Пока.

— А вы знаете про нынешние?

— Вы знаете, а я пока нет. Но я понимаю, о чем идет речь.

— А кого вы представляете? — решил я не ходить кругами.

— Я иезуит, помощник провинциала Нового Орлеана. Вы знаете, что такое провинции у иезуитов?

— Нет. Вроде миссионерских территорий?

— Верно, вроде. — Опять улыбнулся О'Мэлли. — В провинцию «Нью-Орлеан» входят штаты Луизиана, Алабама, Флорида, Теннесси, Арканзас, Техас и Нью-Мексико. Возглавляет ее провинциал. А я ему помогаю.

При упоминании Техаса мне вспомнился «тванг» Акосты.

— А как вышло, что официальное лицо, представляющее правительство США, вдруг допустило к делу орден Иисуса? Для меня, признаться, это выглядит немного странным.

— Ничего странного, я все объясню.

Это обнадеживает. Действительно, очень хочется объяснений.

— Начну с того, что Майкл Акоста получил образование в иезуитском колледже Сент-Чарльз в Нью-Орлеане, в котором я когда-то преподавал. — Он усмехнулся и добавил: — Это немного ускорило наш контакт с вами, но несущественно.

— С чем — этим? — решил я уточнить.

— С человеческими жертвоприношениями для того, чтобы получить доступ в тень нашего мира, например. — О'Мэлли закрыл свою книгу и убрал ее в сумку, явно приготовившись к длительному разговору. — С тем, что кто-то ищет тех, кто способен спускаться в эту изнанку, и подталкивает их к новым преступлениям.

— А федеральное правительство?

— Кое-что об этом вы уже знаете. Скажите, каковы шансы правительства с этим бороться теми методами, которые прописаны в существующих законах?

Мне осталось только сказать правду:

— Незначительные.

— Верно. — Священник чуть повернулся ко мне в кресле. — Но главное даже не в этом. Те люди, которые вовлечены во всё это — они опасны для других.