Ниса. (Не)желанная жена

Чтобы почувствовала всю мощь моей ярости. Мне приходится сжать руку в кулак, чтобы не воплотить в жизнь свои желания.

– Я не буду это надевать, – медленно, практически по слогам повторяет она, а я чувствую, как лопается терпение.

Чтобы не совершить ошибку, делаю шаг назад, вырываясь из ауры ведьмы.

– Прояви уважение к моей семье и моей матери, которая сама выбрала эту одежду, и надень ее. Здесь так принято, привыкай.

– Не стану, – отвечает Ниса, скрестив руки на груди, подвергая меня новой пытке.

Слишком много моего внимания приковано к соблазнительным полушариям, чтобы я мог отвести взгляд.

Он фокусируется на нежных ореолах, и я могу наблюдать, как розовые соски сжимаются, превращаясь в твердые пики. Во рту тут же скапливается слюна, которую я стараюсь незаметно проглотить. Взгляд Нисы мечется к моему кадыку. Ее глаза темнеют, а губы приоткрываются. Будь она проклята за то, что прямо сейчас облизывает их!

Из взгляда Нисы уходит ярость, теперь он пылает совсем другим огнем. Запретным. Выжигающим все мои внутренности.

Я поклялся себе не прикасаться к ней, и это стоит мне неимоверных усилий.

Еще шаг назад. Увеличить расстояние, чтобы не сорваться.

– Значит, мне придется одеть тебя силой и выволочь из комнаты.

– Черта с два у тебя выйдет, – ведьма снова включает боевой режим. Дергает плечами, отчего ее грудь слегка покачивается, поддерживаемая тонкими предплечьями.

– Значит, ты пойдешь к моей матери голая. Ничего нового она там не увидит, а у тебя есть шанс сгореть со стыда.

Делаю шаг к ней, оказываясь в опасной близости.

Я уже чувствую ее запах, и все системы организма настраиваются на Нису. Это плохо. Но прямо сейчас мне надо усмирить ее. Раз она понимает только язык угроз, значит, их и буду применять.

– Ты не посмеешь! – хмуро выкрикивает она.

– Испытай меня, – отвечаю мрачно, а потом делаю рывок, хватаю Нису за талию и забрасываю себе на плечо.

Ощущение обнаженной кожи жжет ладони. Запах проникает в ноздри и щекочет их своей сладостью. Хочется сжать сочные половинки маленькой попки и вырвать изо рта Нисы стон.

Негромкий. Хриплый, нуждающийся. Потому что я, черт ее подери, нуждаюсь, пускай и она это испытывает!

Пытаюсь мысленно уговорить член перестать таранить ширинку, потому что я совсем близко к тому, чтобы сорваться.

Делаю несколько шагов к двери под крики Нисы:

– Дикарь! Поставь меня на место! Это тебе будет стыдно! Ты выбрал такую жену!

– Я не выбирал, – отвечаю спокойно. – Кто-то соврал мне про безопасные дни.