Ниса. (Не)желанная жена

Будет помечена всю дорогу до дома.

– Думаю, нет, – усмехается ведьма. – Это очень девчачьи штучки, к которым твоя тонкая душевная организация пока не готова. Если коротко и на понятном языке, я не забеременею.

– Хорошо, – выдыхаю с облегчением.

– Боишься, что принесу тебе потомство? – не унимается она.

– Оставим этот разговор. Если ты говоришь, что все в порядке, я, пожалуй, тебе поверю.

– А что ты так боишься, Омар? – заправляя волосы под шелу, Ниса смеряет меня внимательным взглядом. – Не хочешь детей от неверной?"

"– Не хочу еще больше дурной крови в своей семье.

– Дурной крови? – прищурившись, нарочито медленно тянет ведьма. – Ах ты поганый вонючий ублюдок! То есть трахать меня – это нормально! Не такая уж и дурная была кровь, да? А ребенок тебе не мил.

– У нас нет ребенка, – рявкаю я.

– Но мог бы быть! А вообще знаешь, те, кто не хотят детей, пользуются гребаными резинками! Представляешь, в двадцать первом веке врачи придумали до хренища всяких контрацептивов, чтобы такие пафосные уроды, как ты, не делали детей девушкам с дурной кровью!

– Хватит выражаться! – вскрикиваю, нависая над Нисой.

– А то что? – подбоченившись, спрашивает она, и снова этот жест, который меня так бесит: она задирает свой острый подбородок и впивается в меня взглядом. Так и хочется ухватить ее за щеки одной рукой и отвернуть от себя. Потому что пока из всего, сказанного ею, каждое слово – правда. Это раздражает и порождает ярость.

– Я найду способ заткнуть тебе рот!

– Твоему члену теперь туда путь заказан! Понял, грязное животное?!

Я молча хватаю ее за руку и тащу на выход из конюшни к машине, раздраженный ее тоном, ругательствами, но больше всего – правдой. Усаживаю Нису на пассажирское сиденье, а сам обхожу капот. В этот момент звонит мой телефон. Когда вижу на экране имя отца, внутри взрываются еще более мощные чувства.

– Да! – отвечаю резче, чем стоило.

– Все хорошо, сын?

– Да, – отвечаю спокойнее.

– Вези младшую Фоули в аэропорт. Я буду там через два часа. Встречусь с Малоуном, и после ты посадишь их в самолет.

– Хорошо, – отвечаю коротко и сразу прерываю связь, потому что на последних буквах голос садится, а в груди снова начинает ныть.

Злость захлестывает с новой силой, и я срываю машину с места, едва завожу двигатель. За нами поднимается столп песка, закрывая обзор в зеркале заднего вида, только сейчас меня это мало волнует.