Ниса. (Не)желанная жена

У меня на коленях стоит коробка со сладостями, а мне приходится то и дело сглатывать слюну, даже через картон я чувствую медовый запах.

Пустыня встречает меня страшными воспоминаниями. По телу проходит дрожь, когда перед глазами пролетает мой сумасбродный поступок. Я ведь могла умереть и погубить своего ребенка. На меня снова накатывает чувство вины, поглощая свет внутри. Опускаю голову, чтобы не смотреть на смертоносные барханы.

Внезапно ладонь Омара накрывает мою, и легонько сжимает ее.

– Не вини себя ни в чем, – тихо говорит он.

 – Это я виноват, что у тебя возникло желание сбежать.

Он виноват… Это правда. Но и моя вина в этом тоже есть. Я ведь могла решить все по-другому. Хотя, не попади я в беду, осознал бы Омар свои чувства или так и оставался бы черствым и холодным?"

"Медленно вытаскиваю руку из-под его ладони и обнимаю ею коробку. Чувствую на себе его взгляд, но не оборачиваюсь, чтобы посмотреть на мужа. Сейчас я не в том эмоциональном состоянии, чтобы спорить с ним или выяснять отношения. Я хочу ванну, свою баклаву с большой чашкой чая и фильм.

Дома, пока Омар разговаривает с прислугой, поднимаюсь наверх, захожу в свою спальню и замираю. Обстановка здесь сильно изменилась. Теперь на месте роскошной кровати стоит большой стильный диван, совсем не похожий на те восточные, которые стоят в доме старших Аль Мансури. Обитый темно-зленым бархатом, на кованых ножках, широкий и манящий своей мягкостью. Слева стоит стол с креслом, повторяющим дизайн дивана, у балкона – кушетка с такой же обивкой.

Книжные полки, огромный торшер, нависающий над диваном, мольберт, кисти, краски, альбомы для набросков и бесчисленное множество карандашей. Это рай для художницы, и я бы даже порадовалась новой обстановке, если бы не…

– А где кровать? – спрашиваю, когда слышу, как в комнату входит Омар.

– Пойдем, – зовет он, в голосе сквозит некоторое напряжение.

Я послушно следую за ним в его спальню. Здесь практически ничего не изменилось, только добавились туалетный столик и кресло у балкона. Омар подходит к нему и распахивает шторы, а за окном вместо пустыни… зелень.

Я быстро следую за ним и выхожу на улицу. Хочется ахнуть и прижать руки к груди от красоты увиденного, но скованность эмоций и даже некоторая заторможенность не позволяют. Сделай он это неделю назад, я бы восторгалась и танцевала. Сейчас же я не могу отыскать в себе эмоции, чтобы выразить восторг, который во мне теперь вызывает это место.

– Красиво, – спокойно произношу я, замечая ожидание в глазах мужа.