Ниса. (Не)желанная жена

Глядя на пустыню, невольно снова приходит сравнение с Нисой. Она и правда похожа на это место, словно была создана для него. Такая же капризная и злая. Мне нравится то, как она меня ревнует. Не знаю, почему, никогда не задумывался. Но хочется больше ее эмоций, правда, теперь все чаще со знаком плюс. И все равно вспышки жены меня заводят. Я не хочу вызывать в ней негативных чувств или принуждать чувствовать то, что доставляет ей дискомфорт. И все же между нами постоянно какие-то скандалы, стычки. Мы как будто не умеем разговаривать цивилизованно.

Усмехаюсь сам себе. А мы ведь вообще не умеем разговаривать. Любой – даже самый короткий – разговор тут же перерастает в скандал. Мы или трахаемся, или ругаемся. Откровенно говоря, я ее немного побаиваюсь. Не знаю, что сказать так, чтобы она тут же не взорвалась.

Проводив последние лучи солнца, я читаю перед сном, а потом гашу свет и пытаюсь уснуть. Но каждый волосок на моем теле настроен на присутствие Нисы в доме. Я буквально ощущаю ее физически. И хочу.

Переворачиваюсь на живот, сминаю подушку и медленно, мучительно медленно погружаюсь в сон. А просыпаюсь от ощущения прохладных пальчиков на своей спине. Из меня вылетает шумный выдох облегчения. Когда она рядом, вот такая спокойная, мягкая, как кошка, внутри меня успокаивается вечный тайфун.

Переворачиваюсь на спину и тяну Нису ближе, заставляя прижаться к моему боку. Обнимаю крепко, не давая сбежать, даже если захочет, и мягко уплываю в глубокий сон.

И пускай завтра мы снова будем ругаться.

Глава 40

Ночью, когда мне снова приснилось, как Омар ласкает Яру, я проснулась в холодном поту. Меня раздражает то, что я так остро реагирую на это, что ревную просто до дрожи. Бесит, что я вообще думаю об этом! Но ничего не могу изменить. Возможно, у меня нет силы воли, ну и пусть.

Уснуть я уже не могу. Ворочаюсь из стороны в сторону, кручусь на кровати, но сна ни в одном глазу.

Я иду к Омару. Не знаю, зачем. То ли за сексом, то ли за сном. Но я прямо каждым квадратным миллиметром своей кожи ощущаю потребность в его прикосновениях. В объятиях. В идеале, чтобы он пообещал мне, что больше никого другого не будет, что я – единственная, и все у нас будет хорошо. Но надо смотреть правде в глаза.