Никто не хотел воевать

Теперь уже она не могла сразу подобрать слов для быстрого ответа, явно не ожидавшая такой «эрудиции» собеседника. Однако так просто сдаваться она не собиралась.

– Да, а вы действительно очень интересный человек, Богдан, – она впервые назвала его по имени. – Хотя, в общем, ничего нового вы не сообщили, разве что теперь я могу представить, что есть теоретическое обоснование позиции украинского националиста.

– Вы считаете меня националистом? Да Бог с вами. Я сам тех уродов ярошевцев и иже с ними ненавижу, как и тех дурней, что проповедуют чушь о каких-то великих древних украх.

– Среднего?… Ну что же возможно так оно и есть. Средний украинец это тот, кто видит в России только самое негативное, плохое, но в то же время не прочь от нее поживится. Он, конечно, отличается от тех, кто жаждет вообще порвать с Россией и перейти на евросоюзовские хлеба и которых вы назвали настоящими националистами, не так ли? – в голосе Татьяны вновь зазвучал вроде бы уже утраченный сарказм.

– Это чем же я тут собираюсь поживиться? – теперь уже Богдан позволил себе усмехнуться, в то же время чувствуя, что в своих пространных рассуждениях где-то «перегнул палку» и собеседница по настоящему завелась и возможно разозлилась.

– Ну как же, все яснее ясного. Зачем вы вообще приехали в эту столь для вас нелюбимую, холодную, неблагоустроенную страну из своей замечательной, теплой и благодатной родины.

Удар был, что называется «под дых». Богдан и в самом деле чуть не задохнулся от возмущения. Но пока он обдумывал как бы столь же «больно» ответить собеседнице, Татьяна поставила еще более эффектную «точку»:"

"– А хотите я скажу, какая основная причина вашего здесь нахождения, вы же совсем недавно приехали, так ведь? Так вот, вы просто сбежали с Украины, потому, что испугались призыва в армию.