Никто не хотел воевать

Там возвышалась куча мусора – может в нее зарыться? Но тут же он увидел плохоразличимую крышку от подпола, припорошенную отвалившейся от стен и потолка штукатуркой. Он спешно очистил ее, увидел ручку, потянул за нее, открыл… Начало сбываться предостережение Креста – в канцелярии стали оглушительно рваться ручные гранаты. Но даже они не прервали экономные короткие очереди ПКМа…

Леонид сполз в люк, спешно закрыл за собой крышку… Гранаты рвались уже повсюду, но все равно сквозь разрывы слышалась характерное та-та-та – ПКМ продолжал работать… Потом очереди замолкли, то ли патроны кончились, то ли пулеметчик был уже мертв, но гранаты продолжали рваться и не прекращался автоматный огонь.

– Сука… б-дь, клятий ватник, скильки хлопцив загубыл! – слышался возмущенный возглас.

– Неужто он один был, не может быть… еще с АКМа стрелял кто-то!

– Я вообще думал их тут человек пять засело…"

"– Во же гад, ни документов ни мобилы при нем нет. Даже домой жинке али маме родной позвонить нельзя, поздравить, что их родненький тута вот лежит, подлюка…

До Леонида только сейчас дошло, зачем Крест разбил свой мобильник и закопал СИМ-карту.

– Ищите, один он здесь никак не мог быть… Надо ж, какой волчище матерый оказался. Знал бы, лучше обошли, чем такие потери нести, – то уже слышался голос с ярко выраженной командирской интонацией.

– Да ну його до матери! Хлопци, пидем отсель швыдче. Накриють нас тута.

– А я говорю искать! Мы что же за своих полегших здесь боевых товарищей не расквитаемся! Они ж тут так и останутся лежать, пока колорады не придут и в яму какую-нибудь их не побросают. Мы же их даже с собой взять не можем, чтобы похоронить по человечьи! Этого-то волчару похоронят, где нибудь в Рашке, да еще с почестями… Не один он воевал, должен быть у него второй номер.