Никто не хотел воевать

Он так замучился таскать тяжелый РД с патронами, что даже страх словить пулю, как-то притупился, вытесненный околопредельной усталостью. Крест много передвигался не из «любви к искусству», а вынужденно. Его пулемет уже через несколько минут «работы» засекали и за ним начинали «охотится», открывали по нему шквальный огонь изо всех видов оружия. Обычно с одного места Крест делал не более десятка коротких очередей и тут же уходил искать другую позицию. Когда лента заканчивалась он снимал пустой короб и бросал его Леониду, который не поднимая головы лежал в нескольких шагах от него и собирал фрагменты отстрелянной ленты.

– Два коробка расстрелял, а самое большее двух-трех уделал, да и то, скорее всего, трехсотые.

– А какая эффективность нормальная? – невероятно, но Леонид уже воспринимал этот кажущийся со стороны дурацкий и никому не нужный мучительный ратный труд, где тебя каждую минуту могут подстрелить, ранить, искалечить, а то и просто убить… В общем ему некогда было думать о всех этих «сантиментах», он втягивался, привыкал к этой ужасной действительности, о которой ранее никогда не думал и считал, что она существует только в кино, или где-то очень далеко за границами его мира.

– В Чечне я как-то с одного коробка не меньше тридцати чичей завалил и где-то половину из них двухсотыми. Трехсотых я добивал уже со второго коробка. Вот это я понимаю эффективность, – Крест мечтательно прикрыл глаза.

– Они, что в атаку на вас шли, как в фильме «6-я рота»? – удивился такому КПД Леонид.

– Какая 6-я рота? Фильм этот чушь собачья, в реальности все совсем не так было. Погибли ребята ни за грош, и решили в качестве отступного героями их сделать. А этих… в засаде мы сидели, а они по тропе переход делали. У ротного нашего перед тем друга убили, и он приказал никого живыми не брать. Ух, как же я тогда оторвался … – Крест вспоминал о том массовом убийстве, как о самом счастливом для него деянии в жизни.