Никто не хотел воевать

Потому я и буду воевать, чтобы такой жизни и у нас не было, чтобы Россия ее к нам не принесла, – в словах старлея звучала пьяная, но непоколебимая уверенность в своей правоте.

– Знаешь, Дим, я пожалуй во многом с тобой соглашусь разве что, – Богдан помедлил проглатывая очередной кусок бутерброда. – Посмотрел я тут на местных… черти, что за народ. Кто-то действительно хочет в Россию уйти, а большинству все по фиг. Может, и в самом деле не стоит за этот Донбасс биться, кровь лить, пусть уходит, на Украине воздух чище будет.

– Да кому он нужен этот Донбасс? России не эта депрессивная угольная яма нужна. Им нужно развалить Украину, чтобы забрать научный потенциал харьковских НИИ, оборонную промышленность Днепропетровска, верфи Николаева, порт Одессы. Вот куда они нацелятся после Донбасса, если им тут отпор не дать. И тогда мы все в рашке окажемся, все будем гордиться величием и в дерьме жить. Россия же не обустроена, они вон до Якутска железную дорогу построили, столько средств в нее вбухали, и еще до Магадана тянут будут.

"– Не Дим, тут я с тобой не согласен. Все что угодно, но только не при таких гетманах. Я тут слышал умное мнение, что именно эти деятели за двадцать лет довели Украину, которая была лучшей частью СССР, до нынешнего плачевного состояния, – вспомнил высказывание генерала Чмутова Богдан.

– Согласен, но от высших руководителей не так уж много зависит. Просто есть некие общие тенденции, которые происходят сами собой. Вот почему-то все думают, что это Путин такой сякой и Крым забрал и сюда своих архаровцев нагнал. А в том, что Россия наступает на Украину есть тенденция продиктованная общим российским чувством самосохранения, – старлей махнул в себя очередную стопку.