Никто не хотел воевать

Да, они знали друг друга с детства, но разница в четыре года тогда казалась огромной. А потом он уехал и видел Ларису лишь изредка, мельком. В общем, никакого тесного знакомства меж ними не было, и быть не могло… Она пригласила его сама:

– Оставайся, переночуешь у нас. Куда тебе идти, ваш дом разбит, да и нет там ничего. У нас тут все дома, где никого не осталось, подчистую вымели. Тут сейчас никакого порядка, ни власти, ни милиции, ничего нет. Вот так, придут, ограбят и на помощь звать некого, – объясняла ситуацию Лариса, пока они шли с кладбища.

– А что же ополченцы, они же здесь сейчас власть? – безо всякого интереса, лишь бы поддержать разговор, спросил Леонид.

– Ааа… какая это власть. Скорее уж кто-то бы победил, да весь этот бардак кончился! – с отчаянием вырвалось у Ларисы.

– И тебе все равно, кто победит? – вопрос родился у Леонида самопроизвольно, он знал, что примерно так думают большинство жителей Донбасса в зрелом возрасте, но что также мыслит и совсем молодая девчонка, которая только, что потеряла мать, это было для него ново.

– Знаешь, я тут чуть не каждый день по очередям толкаюсь, там такого наслушаешься… Кто бы не победил, какая разница. Мне еще мама говорила, когда жива была про Януковича. Ну, сбросили одного ворюгу, другие, которые еще не наворовались придут. Нам, простым людям, все одно лучше не станет. Я тогда не соглашалась с ней, за этих на Майдане переживала.

Они дошли до дома.

– Я тебе постелю на своей кровати, а сама на мамину лягу, – это Лариса произнесла, немного смутившись, но в то же время пытливо смотря на Леонида – как он среагирует.

Но Леонид никак не отреагировал, он и за этот день, и за многие предыдущие так устал и физически и морально, что более всего хотел поскорее лечь спать и забыться…

Но нормально выспаться не удалось.

– Леня вставай! Одевайся быстрей, бежим! – испуганно кричала Лариса.

Леонид не сразу сообразил, где он. Проснувшись, он решил, что находится в казарме на базе ополченцев. Только непонятно почему его будит не Крест, не Грач, а какой-то девичий голос.