Неудержимый. Книга VII

Птица досыта наелась шматком мяса и уснула, уткнувшись в закрытый угол клетки. Нужно будет приспособить свой броневик под нужды птицы. Для такой красавицы мне и багажного отделения не жалко.

Присев на один из ящиков, я вытащил мешочек с концентратом. Посмотрим, на что он способен. Сделав аккуратный надрез ледяным лезвием, я начала высасывать его содержимое.

Не знаю, на что я рассчитывал. Может, на какие-то особенные ощущения, которые сопутствовали данному процессу раньше, но сейчас, я получил лишь мощный заряд бодрости, что меня немного разочаровало.

Правда, был и приятный момент, я получил сразу четверть энергии. В целом, мне оставалось набрать ещё около сорока процентов до уровня мастера. Прикончу двух вожаков, и он у меня в кармане.

На этом приятности не закончились. Наконец-то радиус «радара» ощутимо подрос. Пять метров на дороге не валяются и могут спасти жизнь. А если я продолжу охоту, ух! Я замечтался. Также в «коллекционере» появился дополнительный слот для дара, восьмой. Я тут же закинул в него «паутину».

Теперь у меня стало на один повод для переживаний меньше.

Два других мешочка оказались ярко-жёлтыми, в целом погоды они мне не сделают. Поэтому я решил отложить их для экстренной подзарядки. Прошлый запас я недавно раздал работникам, чтобы мы успели всё погрузить на поезд.

Взглянув на часы и карту, я пришёл к выводу, что мне пора выдвигаться, чтобы поохотиться на диверсантов. Чем быстрее я до них доберусь, тем лучше, потому что уже начинало темнеть.

(Лагерь рода Карамазовых, покои графа)

Степан Михайлович сидел в удобном кресле напротив камина и растирал свои виски.

За последнюю неделю на него столько всего навалилось, что он даже не знал, получится ли у него справиться со всем этим дерьмом.

Подумав об этом, он шлёпнул ладонью по подлокотнику. Собака сутулая! Почему он просто не сдохнет и не оставит меня в покое? Какой же я идиот, что поддался уговорам и покинул форт? Теперь мне приходится сидеть в этой каменной ловушке и ждать, когда мы будем готовы к бою.

Но самое большое, о чём жалел граф, так это о том, что запретил собственной дочери, в которой души не чаял, отправиться в поход вместе с ним.

Ошибка, которая, возможно, стоила любимой дочери жизни. Старый дурак! Он сидел и распекал себя, глядя на огонь.

Послышался стук в дверь.

Кого ещё черти принесли? Без меня эта куча уродов даже посрать неспособна. Сутки без сна. Сутки! Да я даже в молодости таким не грешил.

— Отец, это я, — глухой голос Виктора послышался из-за двери.