Никто об этом не узнает (СИ)

Максим вышел в коридор, услышав за спиной дружный хохот и презрительное:

— Мансуров, беги-беги давай, догоняй хозяина, сыкло.

Он прошёл почти до конца коридора, но Ренат так и не показался…

Глава 10

Ренат с тоской взглянул на дверь.

Макс, уходя, хлопнул ею от души. Но он вообще псих. Впрочем, может, псих и не совсем подходящее слово, всё-таки понимает он правильно и реагирует адекватно, только вот часто слишком бурно. Где можно в принципе стерпеть — он всё равно лезет в бутылку. Ну и берегов не знает, прёт до последнего безрассудно.

Это всегда и восхищало Рената, и одновременно бесило. Восхищало — потому что сам он так не мог, не умел. Пасовал чуть что. Не то чтобы совсем уж робел, но отстаивать свою позицию с таким вот напором духу не хватало."

"Так, ну или почти так, смелел Ренат только, хорошенько курнув. Тогда — да, тогда — море по колено. Или вообще на всё плевать. А вот «чистый» он — увы и ах. Таким он себя не любил.

Однако Макс умудрялся одним своим присутствием вселять в него уверенность в себя.

Эта его безбашенность была настолько заразительна, что и Ренат, если вместе, мог ворочать горы. И это-то как раз его и бесило. Ну кому понравится быть настолько ведомым, настолько внушаемым?

Очень раздражала, и причём со временем всё чаще, эта его роль второй скрипки. Сам по себе он для всех как будто никто, всего лишь друг Макса. С ним считались только поэтому. Это ли не обидно?

Раньше он не особо над этим задумывался, тянулся к нему, соглашался быть в тени. А вот теперь — нет, достало.

Но достало-то достало, а вроде как ничего тут не поделаешь. Не рвать же многолетнюю дружбу. Тем более тогда он из «друга Макса» наверняка станет сразу просто никем. Но раздражение крепло, зудело, с каждым днём всё больше и больше.

И слова Шилова «догоняй своего хозяина» ударили настолько точно и метко, что Ренат на миг остолбенел.

На самом деле ему, скорее, даже хотелось пойти вслед за Максом. Ну ведь и правда спор какой-то дурной. Но тогда он навсегда распишется в собственном бессилии, бесхребетности, полной зависимости от Явницкого.

А после такого вызова его ещё и считать наверняка будут не просто другом, а вассалом, подобострастным прислужником. Да ещё и это сыкло…

Вот сам Явницкий мог себе позволить уйти, когда ему что-то не нравилось, и никто не сказал бы — слился. А Ренат — он и уйдёт, все сочтут, что помчался за «хозяином». Макс этого не понимал, не хотел понимать.

— Ну что, Мансуров, готов рискнуть или сольёшься? — не отступал Стас.