Никто об этом не узнает (СИ)

По дороге они не разговаривали — Артём демонстративно отвернулся от неё, но уже у ворот школы он спросил:

— Правда, что ли, вы с Максом поладили?

— Ну да, — кивнула она и, поколебавшись, всё-таки задала так терзавший её вопрос:

— А где он сегодня ночевал?

Артём неопределённо дёрнул плечом:

— Без понятия, у кого угодно мог. У Рената или у подружки своей.

Ещё один болезненный укол.

Но почему тогда, если у него есть подружка, он целовал её? И смотрел так, что сердце замирало?

— Алёна! — окликнули её.

Она повернулась на голос.

"Алёна нехотя подошла к ним, внутренне сжимаясь. После той встречи, какую ей устроили одноклассники, она вообще не хотела идти в школу. Попросту боялась новых издевательств. Но отец сказал: «Пока ходи». Как с ним поспоришь? Да и не рассказывать же ему про то, что они ей здесь устроили. Он и так весь издёрганный. А ещё она надеялась хоть в классе увидеть Максима.

— Привет, — поздоровался Стас неожиданно дружелюбно.

Но Алёна всё равно держалась настороженно, готовая к подвоху. К тому же остальные разглядывали её пусть не враждебно, но с каким-то нездоровым любопытством, словно диковинную зверушку.

Стаса можно было бы назвать симпатичным — высокий, статный, темноволосый. Да, он мог бы вполне считаться даже красавчиком, если бы не чересчур близко посаженные глаза и непропорционально крупный, тяжёлый подбородок.

— Выздоровела? — спросил Стас.

— Да, — кивнула она.

— Слушай, а ты реально Лужина вырубила? Говорят, нокаутировала его, ещё и сломала то ли нос, то ли челюсть. — Глаза его горели неподдельным интересом.

— Кто говорит? — нахмурилась Алёна.

— Да все! Ещё бы — такая новость, — хохотнул Шилов.

— Все сильно преувеличивают…

— О! Гляньте-ка! — оборвав её, воскликнул Стас, показывая в сторону ограды.

Все тотчас повернулись — от ворот к школе трусил Никита Лужин, высоко подняв воротник куртки и вжав голову в плечи, будто озяб.

— Эй, Лужин! Знатный шнобель, а фофаны вообще отпад! — окликнул его Стас.

Тот нервно выдернул руку из кармана, продемонстрировав средний палец, и скрылся за дверями. Остальные покатились со смеху.

— Круто ты его украсила! — Стаса аж распирало от удовольствия, но затем улыбка его потухла. — О, Явницкий тащится…

Алёна обернулась, чувствуя, как тут же зачастило сердце.