Никто об этом не узнает (СИ)

— А что тогда…? Ах, кажется, я понимаю. Как потрахаться — так: «Крис, приезжай». А для души у нас наивная деревенская клуша. Так? Нормально, ничего не скажешь. Ты совсем, Явницкий, офигел?

— Крис, прости. Ты классная, красивая, стильная, но… Я правда не хотел, чтоб так вышло. И обижать тебя не хотел, ты же знаешь.

— Да пошёл ты, Явницкий, со своим не хотел! — Кристина вскочила с кровати, стала поспешно одеваться.

— Давай я тебе такси вызову?

— Сама вызову. Не утруждайся, — злилась она.

На хорошеньком личике проступили алые пятна.

— Да стой ты, давай хоть провожу?

— Обойдусь. — У порога Кристина обернулась, вскинув голову, тихо бросила: — Ты ещё пожалеешь!

А выйдя в коридор, неожиданно громко проворковала:

— Чао, Максик, милый. Я тоже тебя люблю, ночь была супер!

Максим чуть не поперхнулся. Вот же…! С другой стороны, виноват, что уж. Какого чёрта вообще приволок её сюда? Но на этот вопрос он и сам ответить не мог.

События прошлой ночи всплывали лишь фрагментами.

Отчётливо помнилось лишь то, что его вышвырнули из кафе, а Алёна осталась с Мансуровым. Помнил, что куда-то нёсся, как безумный, не разбирая дороги и пугая прохожих. Помнил безлюдный сквер, причём как там оказался — не помнил.

Затем он, вот это совершенно точно, забрёл в супермаркет и прикупил там бутылку водки и банку колы. Свернул в первый попавшийся двор, где к нему вскоре подтянулись два каких-то ханурика.

Но Максима замутило ещё больше от этих излияний. Оставив им недопитую бутылку, рванул в клуб. И вот тогда всё и завертелось в каком-то сумасшедшем угаре.

Всё смешалось: чужие тела, переплетения рук и ног, неоновые вспышки, грохот музыки…

В какой-то момент (сложно сказать, в какой именно — уже тогда порядком поднабрался) он вызвонил Крис.

Неудобно перед ней, конечно. И наверняка она про Алёну теперь растреплет всем. Впрочем, без разницы. Всё это мелочи по сравнению…

Максим даже про себя произнести это не мог — от одной мысли в груди пекло нестерпимо.