Никто об этом не узнает (СИ)

И потом беспрерывно ощущала его спиной.

Ничего не понимая, она чувствовала — что-то происходит, но что? Так бывает перед грозой или перед бурей, когда природа затаилась, точно набираясь сил, чтобы потом обрушиться всей мощью.

Подошёл официант, принёс заказ, но есть не хотелось совершенно.

— Я сейчас, — сказала Алёна, поднимаясь из-за стола.

Стараясь не смотреть туда, где Максим, она оглядела зал. Под предлогом помыть руки она буквально сбежала в дамскую комнату.

Руки, конечно, тоже ополоснула, но на самом деле ей просто хотелось уединиться, хоть ненадолго.

Впрочем, напряжение так и не отпустило, разве что чуть ослабло, но дольше торчать в уборной было бы уж совсем странно.

Алёна вернулась в зал и первым делом увидела, что Ренат снова спорил о чём-то с Максимом у барной стойки. Потом заметил её, смолк, и Максим тут же обернулся, впился взглядом.

Ренат попытался удержать его, прихватив за локоть, но тот лишь раздражённо скинул его руку и решительно двинулся к ней.

Она занервничала ещё больше и даже приостановилась. Смотрел он исподлобья, сурово, тяжело и челюсти стиснул. Такое лицо у него делалось, когда он сильно злился. А значит, ничего хорошего не жди.

Но от неё-то что ему надо? Почему он вообще такой? Снова будет твердить, что она Ренату не пара? Потому он так бесится? Или всё же дело в другом?

Подойдя к Алёне, Максим, ни слова не говоря, довольно грубо взял её под руку и молча, практически силой, выволок из зала, будто она в чём-то провинилась.

Алёна надеялась, что их догонит Ренат и вмешается, но тот и не думал идти за ними. Оглянувшись в последний момент, она увидела, что он вернулся за столик.

Максим же утянул её в дальний угол, хотя в холле, помимо охранника и так никого не было. А охранник сделал вид, будто ничего не замечает.

— Поехали домой, прямо сейчас, — горячо заговорил Максим.

— Что такое? Что случилось? — Алёну всерьёз озадачил такой натиск.

— Ничего не случилось. Просто поехали домой.

— А если я не хочу, — с вызовом заявила она.

Не нравилось ей, что он так командует, так принуждает, даже мнения её не спросив.

Его взгляд, и без того мрачный, потемнел ещё больше. Ей аж не по себе стало. С минуту он молчал, и это молчание казалось давящим, просто невыносимым.

Алёна внутренне напряглась.