Никуда от меня не денешься (СИ)

Самсонов успевает запрыгнуть в машину в последний момент, захлопывая дверь, натягивает ремень безопасности.

— Останови машину, Ника… — спокойным холодным тоном произносит он. Ян не пытается сам остановить машину. Судя по тому, как спокойно и холодно он говорит, Самсонов в бешенстве. А мне почему-то становится легче. Отпускает напряжение, что все это время сжимало меня изнутри. Но я все равно ненавижу Кайсынова.

Сбавляя скорость, собираюсь съехать на обочину, передать руль законному владельцу. В следующую секунду мой мир меняется, непонятно откуда на дорогу выходит человек, его силуэт появляется прямо перед капотом машины.

Удар…

Мой крик…

Ян выхватывает руль, но уже поздно, колеса уходят в пустоту, машина заваливается в кювет. Я кричу, но удар в грудь выбивает из меня весь воздух. Сделав полный оборот, автомобиль становится на колеса. Подушки безопасности не дают нормально дышать. Тело и разум сковывает ужас, но не за свою жизнь.

«Я сбила человека!» — разрывает мой мозг и душу эта мысль.

Как жить с этим? Почему я не умираю?

— Вырывай на хрен эту дверь, главное — Нику достать! — голос Яна врывается в обожженное ужасом сознание. — Ника, Ника…

«С Яном все хорошо…» — приходит успокоительная мысль.

От пережитого я нахожусь в какой-то прострации, не до конца понимаю, что происходит. Знакомые руки поднимают меня и вытаскивают из искореженной машины. Это не машина, а смятая груда металла. Ян кладет меня на траву, гладит, осматривает. Я чувствую, как дрожат его руки.

— Ника, посмотри на меня, — требовательно. — Ты можешь говорить? — спрашивает он, обхватывая мое лицо ладонями.

По моим щекам катятся слезы. Я до сих пор в ужасе от случившегося. Такой же ужас я вижу в глазах Самсонова.

— Все из-за тебя, — шепчу едва слышно.

— Где болит? — игнорируя мои слова, стирает кровь с моего лица. — Скорая уже едет… — эти слова напоминают, что я сбила человека.

— Он живой? — всхлипнув.

— Мне похер, живой он или нет! Скажи, Ника, где у тебя болит? — гладит по голове, в глазах блестят слезы.

— Самсон, у нее шок, она ничего не скажет! — появляется Кайсынов. Сейчас у меня нет сил его ненавидеть. — Давай отвезем ее в больницу, это будет быстрее, чем ждать скорую.

Прислушиваюсь к себе, возможно, так действует шок, но у меня ничего не болит. Не болит так, как должно быть, когда человек умирает. Я чувствую небольшую боль в ноге, на лбу жжет рана, чуть сильнее болит грудная клетка, наверное, будет шишка на голове, а так я в порядке.